Довелось прочитать возмущённую реплику одного из авторов Дзена о том, что глупо и неверно оставлять в школьной программе Достоевского, Толстого, разных поэтов, а настоящих писателей, таких, как Стиве Кинг, не изучать.
Автор громит этих классиков: «Лев Толстой написал эпопею; хорошо, а Кинг написал, во-первых, сопоставимую «Оно», а во-вторых, цикл «Темная Башня», в сравнении с которым «Война и мир» — микроб». Автор считает, что эпопея – это когда много-много слов написаны на многих-многих страницах, поэтому «Оно» Кинга – гораздо эпопеистее, там страниц гораздо больше. Но автор не почувствовал, что эпопея – это не только рассказ о каких-то важных для людей и страны событиях, но прежде всего глубочайшее проникновение в духовный мир человека, в его душевные переживания, которые ведут к изменениям внутреннего мира героя (если он действительно обладает чуткой душой!)
Смотрите, говорю я своим школьникам, вот Николай Ростов – обычный молодой человек, горевший желаниями совершить подвиг, для этого он и в армию пошёл. И вот он вместе с эскадроном несётся в атаку, настигает бегущего в ужасе француза и вдруг видит в его безумных глазах животный страх смерти! Да, враг, но у Николая вдруг мелькает: «Какая у него ямочка на подбородке, наверно, её любили целовать девушки!» И Николай поворачивает готовую к удару саблю и хлопает француза по плечу плашмя! Не убил! Да, он будет потом воевать, и будет рубить, он гусар, это его долг, но в памяти навсегда останется этот спасённый враг! И на войне можно остаться человеком – это мы должны понять!
А что касается эпопеи как повествования о важных для страны событиях… Ну, что же, в эпопее «Оно» вылезает из канализации нечто жуткое и начинает творить всякие ужасы… да, гораздо эпопеистее «Войны и мира», ещё вдобавок и страшнее, читать гораздо интереснее… Не спорю, интереснее. Только всю жизнь пирожными питаться не будешь, важнее и нужнее хлеб, молоко, мясо.
И, кстати, говорит автор, борющийся с Толстым, если из «Войны и мира» изъять философию, оставив только художественную ткань, книга значительно похудеет (и, как по мне, хуже не станет). Замечательное возражение! А если из жизни этого автора изъять любимую женщину (наверняка есть!), друзей, спорт, кино, оставив только анекдоты, жизнь автора тоже похудеет, но будет ли это жизнь? Толстой естественно вводит в ткань романа размышления о жизни, о любви, о войне, и эти размышления принадлежат и героям, и самому Толстому и составляют нечто целое – другое дело, что современный читатель, приученный к мельканию событий, не в силах следить за мыслью писателя и героя – скорее, ещё скорее, вот Оно вылезает, вот его жуткий смех, а вот уже и тела, трупы, кровищщщща!
А автор продолжает: Лев Толстой, говорят, написал непостижимо тонкие, неповторимые, исполненные неким таким особым духовным чувством вещи, которые всякого прочитавшего наполняют вроде как добром и светом, и прочая. Во-первых, что это за вещи такие? Великолепный довод! Уж если Я, сам Я ничего не почувствовал такого тонкого, доброго и светлого, то ничего такого и нет, всё выдумки!
Во-вторых, продолжает возмущённый борец с классикой, я читал «Исповедь» и «О жизни», дикая муть и пустые домыслы на ровном месте, после прочтения ощущение, будто вату жевал. Этот же довод, который должен насмерть поразить и Толстого, и все его выдумки, которые сдуру именуют толстовством: Я считаю, что всё это пустые домыслы, и не нужно меня убеждать! Кстати, про такие доводы от первого лица ещё один классик так сказал: «Ну, что же – небо – пустое место! Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно… тепло и сыро!»
В-третьих, опять убеждает нас автор в убожестве Толстого, та же «Зеленая миля», как по мне, намного сильнее художественно, а главное — ставит простой вопрос, который у Толстого, похоже, не встречается нигде: «Если Бог существует, почему происходят такие вещи?»
Бедный автор так и не увидел у Толстого ни Бога, ни размышлений о добре, зле и человеке! Он пролистал (ну, нету трупов, не лезет Оно!) равнодушно страницы, те самые, где умилённая молитвой, осознав, что на войну и на смерть ушли и князь Андрей, и братья, Наташа шепчет:
– Миром Господу помолимся, всем миром! Сами себя Богу предадим, – повторила в своей душе Наташа. – Боже мой, предаю себя твоей воле, – думала она. –Ничего не хочу, не желаю; научи меня, что мне делать, куда употребить свою волю!
И не увидел этого невнимательный читатель, убеждённый, что «Зелёная миля» намного сильнее художественно – только путает автор художественное и занимательное.
И мне после этого будут говорить, что вся эта классика не нужна в школе, а нужны Кинг и Лавкрафт? Любезный читатель, посмотрите, этот автор ещё пытается сопоставлять, сравнивать, правда, Толстой в его рассуждениях проигрывает, но вот его дети уже будут просто посылать очень далеко тех, кто рядом с ними произнесёт слова стихи, поэзия, классика, любовь, потому что все прекрасно знают, что вся эта классика – это чепуха, Кинг гораздо интереснее, там у героя чёрные мухи изо рта вылетают – и болезнь исчезает!
А всякая ваша любовь – это просто секс, папка дал мне книгу, так и называется: «Техника современного секса», там ни разу слово «любовь» не встречается! Значит, и нет её!