Я являюсь владельцем уникального этнографического музея, который располагается на нашей туристической базе "Бунисяк", расположенной в центральной части плато Путорана. В собрании музея собраны тысячи самых различных экспонатов, отражающих весь спектр жизнедеятельности коренных народов Таймыра, в большей степени нганасан. Наибольший интерес представляют культовые предметы и шаманская атрибутика. Поскольку нганасане, как и часть долган Таймыра, признали меня Белым шаманом, я имею доступ ко многим святыням этого уникального народа. Мне передавали, дарили и иногда продавали то, что другим даже не показывали. Моё нганасанское имя Сырай-Коу-Няя, переводится как Белый-Дух-Человек.
Сегодня я решил поведать об уникальном культовом предмете, Великой шаманской короне, главной святыни всех нганасанасан. Она передавалась из поколения в поколение у шаманов этого рода. Легенды говорят, что уже в конце 17 века это был священный, уважаемый культовый предмет. Это подтверждали все старые авамские нганасаны. Именно эту корону обещал, но так и не показал известному путешественнику Миддендорфу в 19 веке шаман рода Нгомтусоу. В своей книге он писал, что ему, после долгих уговоров, всё же показали эту культовую вещь, которая была ему очень интересна. Он зарисовал её, но на изображении какая-то невнятная имитация. Видимо, отказывать в показе не хотели, показать по традиции не могли, вот и решили продемонстрировать подделку.
Подобным приёмом пользовались часто. Корону Дюхадо не показывал даже Попову, который подробно описал все его костюмы, но её он не видел и, по этой причине, не упоминал в своих работах. Также не показывал её почти никому и его сын Тубяку, который при продаже шаманского костюма корону продавать категорически отказался. И только внук Дюхадо, Леонид, начал демонстрировать её всем желающим. Живя в Усть-Аваме он даже повесил её на стену у себя дома. Мне повезло, вовремя совместных камланий с Леонидом, мы работали именно с ней.⠀
Великую корону, во всяком случае последние сто лет, чаще использовали как койко, идола, обращаясь через неё к сильным духам и божествам Верхнего мира. Она при взгляде со стороны производит на всех неизгладимое впечатление. От неё исходит очень мощная энергетика. Я тоже редко кому показываю её, только заинтересованным и продвинутым. Но, как ни странно, сама корона, при обращении к ней, не отказалась от участия в предстоящей выставке в Москве, в музее Востока. Кстати, и Лёня объяснял свои демонстрации короны посторонним тем, что наступили новые времена и она не против этих демонстраций. Подобные шаманские короны, как и нганасанские идолы (койко), иногда в той или иной степени, изменялись и обновлялись своими владельцами. Что-то из подвесок снималось, что-то добавлялось.
Корона - это, по сути, живой, самостоятельный, очень сильный дух, изменяющийся во времени. Это происходит посредством требования у владеющих им людей тех или иных изменений. Составляющие части короны уникальны. Невозможно определить когда те или иные из них были к ней присоединены, но некоторые из них, самые древние, являются основой самой Великой короны и не отъемлемы от неё. В центре, на лбу, находится уникальная бронзовая подвеска, с ликом дующего бога, в окружении двух пляшущих львят. Именно так древние греки изображали бога Борея, который жил далеко на севере, в Гиперборее и его северные, прохладные ветры иногда достигали Греции. Определить происхождение пока не удалось. Аналогичные львята, но отдельно, есть на других нганасанских шаманских коронах. Также довольно часто встречаются именно такие львята на больших и малых бронзовых подвесках, как на Таймыре, так и по всему северу. Их находили в Якутии, в западной Сибири, в забайкалье и на Дальнем востоке. Хорошо отличаются они по качеству изготовления. Есть очень красивые, с тонким и проработанным качественным бронзовым литьём. Именно такова описываемая подвеска. Чаще же встречаются более поздние копии, грубые и ощутимо более примитивные. Можно предположить, что эти предметы - наследие некой древней цивилизации, возможно, самой Гипербореи. Со слов Лёни, эта подвеска раньше располагалась ниже, на месте третьего глаза и играла большее значение. Сейчас на месте другая, медная подвеска, с изображением охотника, стреляющего в оленя. Почему сюда была поставлена именно она, не понятно.
⠀С правой стороны короны крепится бляха с изображением человека с луком в руках, стоящего рядом с деревом. Он целится в зверька, бегущего по дереву, ещё один, видимо уже добытый, лежит на земле. На первый взгляд обычная сцена охоты. Однако, присмотревшись, мы видим у человека на шапке рога! Это в корне меняет осознание сюжета. Это шаман в шаманской короне с рогами во время камлания. Он стоит перед Мировым деревом, уходящим корнями в Нижний мир, а своей кроной в Верхний мир! Шаман, по каким-то причинам, убивает зверей или духов, передвигающихся между мирами...) Такие подвески также встречаются у различных народов Севера и Сибири, но их происхождение нигде не указывается.
С левой стороны не менее интересная подвеска с изображением скифа, скачущего на лошади. То, что это, вероятнее всего, скиф, можно определить по характерной форме его шапки и луку у него в руках. Подвеска очень высокого качества, с глубоким, детализированым рельефом. Происхождение также не известно.
⠀На груди еще две бронзовые подвески, одна с летящей уткой, вторая со всадником на лошади. Утки - достаточно рапространённый сюжет, у меня в собрании есть вторая такая-же подвеска, происхождение не известно. А вот бляха с всадником использовалась в ХlХ веке на севере России, как знак почтовых перевозок и видимо, была продана нганасанам купцами. Под этими двумя бляхами находятся металические вытянутые пластины с изображеним духов.
Но, самая главная и удивительная подвеска, которая считалась сердцем Великой короны, была именно на груди. На ней, очень глубоким рельефом, была отлита женская голова в профиль, с очень необычной причёской. Бляха была очень красива и производила сильное впечатление! Определить её происхождение сейчас сложно, она утеряна... Когда мы с Леонидом, после его переезда ко мне на базу, начали интенсивно работать, общаться с духами, камлать, он почувствовал в себе силы и его немного понесло. В былые годы, ещё при традиционном укладе жизни, шаманы часто давали некоторые свои атрибуты больным или обратившимся к ним, "на счастье". Конечно, давали на некоторое время и люди всегда возвращали эти вещи шаману. И вот, Леня, будучи в Дудинке, дал кому-то больному эту уникальную бляху для его излечения. Дал по пьянке и сам позже толком не смог мне объяснить, кому... И ушёл этот уникальный артефакт неизвестно куда, найти так и не удалось.
Позже Лёня, уже при мне, чуть не отдал одного из родовых идолов, голову бурого медведя, заезжиму этнографу! Тогда я успел его перехватить, но вышел небольшой скандал с тем, кому подарили. Кстати, этого идола можно увидеть на фото костюма его отца, он висит на задней стенке. Лёня, уже уехав от меня, за небольшие деньги продал его музею. Хорошо, хоть не кому-то неизвестному, в качестве забавного сувенира...
- А именно это чуть не произошло с Великой шаманской короной! Лёня прожил у меня около трёх лет и уехал. Он сильно пил, а я ему это не особо давал делать. В те годы я много общался и с Лениной сестрой, Надеждой (нганасанское имя Дингимяку). Она была лингвистом, переводчиком с нганасанского, одна из дочерей Тубяку. Я о ней ещё позже расскажу. И вот, однажды, она приходит ко мне домой поздно вечером, сильно поддатая, приносит Великую корону. И объясняет, что только что, совершенно пьяный Леонид, чуть не пропил её за несколько бутылок неизвестно кому!... Через день пришел понурый Лёня и повинился: "Совсем я что-то дурной стал, чуть такой грех не совершил..." И провёл обряд передачи короны новому владельцу, т.е. мне. Позже он часто приходил, общался с ней, как это делал и с шаманским костюмом в Дудинском музее. Но через пару лет, он, будучи опять сильно пьяным, поехал на моторной лодке покататься на реке Пясина и утонул... Он был одним из последних, кто мог возродить нганасанскую шаманскую традицию. Поскольку я не носитель этого языка, мне это недоступно...