Часть 9
— Конечно, справишься. Ты сильная девочка, — прошептал Марк и притянул ее к себе.
Алина почувствовала его губы на своих губах. Она сделала слабую попытку оттолкнуть его, но Марк зажал в своих руках ее лицо и продолжал целовать ее, глубоко, нежно, впитывая ее дыхание, сливая со своим. И вдруг совсем неожиданно для себя Алина почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Ее губы дрогнули и распахнулись. Ее руки обвили шею Марка, его — соскользнули вниз, на ее бедра. Поцелуй из нежного превратился в страстный.
Но в то же время некая доля притворства была в этом поцелуе, в этих страстных объятиях. Будто они хотели спрятаться в этой вдруг вспыхнувшей страсти от настоящих, непридуманных чувств.
Алина разжала руки. Марк прижал ее голову к своей шее, погладил по волосам, снова поцеловал. На этот раз его поцелуй был мимолетным: он едва коснулся своими губами ее губ. Будто просил прощений.
Марк осторожно отодвинул ее от себя. Ошеломленная Алина нетвердо стояла на ногах, пытаясь понять, что все же произошло.
— Ты замечательная девушка. Я рад, что сегодня мы были вместе, — сказал он, понизив голос до шепота.
Их глаза встретились. Он смотрел на нее так пристально, что она, казалось, чувствовала прикосновение его взгляда. Смутившись, Алина опустила глаза.
— Хочешь, чтобы я остался?
Алина чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Ее подбородок как бы сам собой качнулся вниз, но тут же она замотала головой из стороны в сторону.
— Нет-нет. Спасибо, что предложил. Только — нет, не надо. — Алина нашла в себе силы заглянуть в его глаза. Она даже вздрогнула от их стального холода.
— Не надо себя обманывать, Марк, — сказала она. — Не я нужна тебе. Нет, вовсе не я. Тебе нужна Маргарита. Ты до сих пор ее любишь.
— Ошибаешься, милая Алина, — улыбнулся он. Улыбка вышла мягкой и печальной. — Я никого не люблю… К моему глубокому сожалению.
Он коснулся губами ее лба и пошел к двери. У порога остановился.
— До завтра, — сказал Марк и вышел.
— До понедельника, — ответила Алина закрывающимся створкам лифта и, захлопнув дверь, побрела в ванную.
Она не чувствовала ничего, кроме усталости. Пенная, теплая вода с запахом мяты и лаванды прогнала все ее мысли, и, когда ее голова с влажными от пара волосами коснулась подушки, Алина тут же заснула. Крепко, без сновидений.
***
Генка открыл глаза. Солнечные лучи начинающегося утра, просачиваясь сквозь редкую ткань занавесей, прочертили светлые полосы на поблекших от времени обоях. Отбросив одеяло, он сел на постели и обвел глазами маленькую комнатку убогого отеля.
Обшарпанный стол, стул, кровать — вся обстановка. Очень скромно, но, по крайней мере, чисто.
Генка помнил и шикарные отели, но когда это было! Тогда ему было чуть за двадцать, и он был везунчиком. Работа рекламного агента его не утомляла, он прекрасно играл на бильярде, и все женщины были от него без ума.
Но в один отнюдь не прекрасный для него день фортуна показала ему свой затылок.
Одна из его подружек забеременела, и ему пришлось в срочном порядке ретироваться из Чикаго. Жениться он не хотел. Он был молод, хорош собой и в качестве жертвы не мог положить на брачный алтарь свою самую большую драгоценность — свободу.
Вообще-то он не был идейным противником брака, но жить в дешевой квартирке на окраине, ездить на малолитражке и спать с одной и той же женщиной всю оставшуюся жизнь он был не намерен.
Генка Симаков грезил о другой жизни. Шикарные отели с вышколенной прислугой и кроватями с шелковыми простынями, собственная квартира в центре Москвы, новейшая модель мерседеса и, конечно, самые лучшие женщины.
Он полистал странички в своем смартфоне, где обозревались последние светские тусовки. Шикарная светская львица! Генка прочел: «Маргарита Красинская ратует за сохранение исчезающих видов бабочек».
Маргарита Красинская— шикарная шлюха с не одним миллионом на одни карманные расходы.
Муж — старик, еще немного и Маргарита станет почти опереточным персонажем, богатой вдовушкой. Вот если бы…
Генка снова откинулся на подушку, вцепившись пальцами в край, накрылся одеялом с головой. Он не хотел, чтобы убогость обстановки мешала его грезам.
Вот если бы у него был миллион долларов. Ну ладно, десять миллионов рублей… И или миллион евро. Он купил бы себе белоснежную яхту с салоном из красного дерева, с баром, полным самых дорогих вин и коньяков. Бильярдный стол с шарами слоновой кости. Блин, миллиона даже евро мало. Интересно, сколько яхта стоит? Ну не как у Дерипаска, ну все же нормальная яхта, не просто лодка… Тогда точно – все тёлки были бы его...
Генка сладострастно вздохнул и облизал пересохшие от вожделения губы.
А еще у него была бы своя конюшня со скаковыми лошадками и на ипподроме лично его постоянное место в первом ряду центральной трибуны.
Официанты по первому знаку бросались бы к нему с подносом прохладительных напитков. Отпив коктейль из самых экзотических ингредиентов, он бы небрежным жестом отсылал этих лакеев прочь и закуривал бы кубинскую сигару (вообще-то он не курил, но сигары… это же так круто!) Продолжая лениво следить, как его благородных кровей лошадка вырывается в лидеры, он смаковал бы коктейль и пускал колечки сигарного дыма в воздух, в ленивой неге дожидаясь, когда его скакун придет к финишу первым, таким образом принося ему заслуженный немалый выигрыш.
Генка глубоко вздохнул и пошевелил пальцами, как будто хотел ощутить шероховатость новых стодолларовых купюр.
Вот если бы он смог выиграть достаточно денег, чтобы вообще не нужна была никакая жена! Что лучше свободной жизни холостяка-миллионера?! Блондинки, брюнетки, шатенки; с кожей цвета свежих сливок, молодых оливок или горького шоколада. Любая почтет за честь очутиться в его постели. Только не любую он к себе приблизит. Только самая лучшая из самых наилучших удостоится его внимания.
Дорогие читатели! Рада вас видеть на канале "Истории со счастливым концом".