Сестры вышли из гимназии и отправились не спеша домой. День стоял погожий, дела закончены, хотелось прогулки и сладостей. Шли вдоль пассажирской конно-железной дороги, вдоль цветочных ларьков, вдоль сквера, вдоль магазинов готового платья с кокетливыми вывесками.
Брички, выезды, извозчики, крестьянские телеги – ух! какое же движение в Российской столице, голова идёт кругом.
– Нам, пожалуйста, килограмм во-о-он тех конфет господ Абрикосовых, коробку монпансье и пастилы, – заказала Мари, стоя в кондитерской лавке у прилавка орехового цвета со стеклянной витриной.
– Для вас, милые барышни, только самое лучшее! – воскликнул улыбчивый хозяин. – Давненько вы не заходили к старому Жоржу Мармеладову.
– Сегодня есть у нас повод, – улыбнулась ему Анхен. – Получила должность я.
– Мои поздравления, Анна Николаевна, – сказал кондитер, улыбаясь в усы. – Так возьмите ещё печенья и пирожных ради такого случая!
– На печенье ещё не заработала я, – вздохнула она.
Со всеми этими сокровищами, упакованными в два увесистых свёртка, перехваченных бечевкой, барышни отправились к себе. Небольшой трёхэтажный дом их рядом с Гороховой улицей вклинился промеж двух высоких собратьев, как будто ребёнок на прогулке промеж родителей. Адмиралтейство сёстры не наблюдали, хоть и окна выходили на улицу. Первый этаж сдавался под торговлю, второй и третий этажи – квартирантам. Ростоцкие вошли во двор через арку.
– Вы сегодня рано, барышни. Ах, впрочем, понимаю, понимаю – первый учебный день, мало занятий, – приветствовала их домовладелица, едва они открыли дверь парадной.
Госпожа Серафима Савельевна Вислоушкина, чрезвычайно подвижная, сухощавая дама пятидесяти восьми лет отроду, имела обычай расхаживать по дому в компании с белым жизнерадостным пудельком, следить за порядком и разговаривать с жильцами. Бездетной вдове было скучно сидеть в своей квартире одной, и она искала общения при любой возможности.
– Совершенно верно, – сказала Анхен, пытаясь проскользнуть мимо.
– Ой, а что это у нас за праздник? Покупки, да ещё из кондитерской Жоржа Мармеладова.
Боже, как она различает, откуда свёртки? Уму непостижимо!
– Маленькие радости, – коротко пояснила Мари. – Доброго вечера, Серафима Савельевна.
В квартире Ростоцкие переоделись в домашнее и уселись пить чай в гостиной. У буфета стоял пузатый самовар, на прямоугольном столе под голубой керосиновой лампой разложили принесённые сладости – устроили маленький пир.
– Знаешь, Анхен, в моём классе новая ученица. Её папенька шарман как хорош, – мечтательно сказала Мари, откусывая кусочек пастилы.
– Какая же влюбчивая ты, – укорила её сестра, выбирая конфету. – Теперь ещё и господин женатый. Право слово, можно сколько уже ребячиться?
– Что значит ребячиться?! Я замуж хочу, и детей родить, – упрямо сказала Мари, откладывая пастилу.
– Знаешь прекрасно ты, что сие затруднительно.
– Ну, почему затруднительно?! Почему?
– Сначала смыть нужно пятно позорное, которое легло на нас папеньке благодаря, – сказала Анхен с укором. Как будто это Мари опозорила семью.
– Столько лет прошло! Все уже позабыли тот случай, – с надеждой посмотрела Мари на неё.
– В свете не забывается ни-че-го, – не дала она ей этой надежды, потом добавила мягче. – Ничего, переживать не надо – найдём тебе мы партию.
– А тебе? Анхен, ты сама не думала о замужестве? – сказала сестра, и даже её круглые окуляры выражали любопытство, ожидая ответа.
– А хорошо и так мне, – ответила барышня, усмехаясь.
Полный текст книги "Анхен и Мари. Выжженное сердце" читайте по ссылке:
https://www.litres.ru/stanislava-ber/anhen-i-mari-vyzhzhennoe-serdce/?lfrom=380415467
__________________________
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Читайте мои книги на сайте ЛитРес:
Клептоманка, Самка богомола, Дина. Сметающая всё на своём пути, Исторический детектив АНХЕН и МАРИ