Краткое жизнеописание в: Русский биографический словарь. Фабер –Цявловский. СПб. 1901. С. 285-286. https://runivers.ru/bookreader/book436337/#page/287/mode/1up
В 1807 и 1810 годах по Высочайшему повелению были изданы две части составленного Хатовым Общего Опыта Тактики (без указания имени автора). В 1-й содержалась начальная, во 2-й высшая тактика. В Опыте Хатов соединил европейские и русские соображения о ведении боевых действий. Об этом наставлении см., например: Столетие Военнаго министерства 1802-1902. Главный штаб. Исторический очерк. Т. IV. Образование (обучение) войск. Часть I. Книга II. Отдел III. Уставы и наставления. СПб. 1903. С. 186-217. https://runivers.ru/bookreader/book457999/#page/210/mode/1up
Также в 1810 г. вторая часть была издана под наименованием «Начальныя основания вышней Тактики».
Общий опыт Тактики. Скачать:
Начальныя основания вышней Тактики. СПб. 1810.
К сожалению, в нашей историографии осталось совершенно незамеченным, что сражения при Бородино и Ватерлоо произошли почти в точности так, как указано у Хатова в 1810 г.:
«Всякому известно, что всегда выгоднее атаковать самому, нежели ожидать на себя нападения, и для того в оборонительном боевом порядке, надлежит разполагать войски таким образом, чтобы в случае надобности можно было оставя свой пост идти к неприятелю, и нечаянною атакою опровергнуть его намерение. Таковыя внезапныя движения почти всегда бывают успешны, ибо приводят неприятеля в изумление. На Плане X. фиг: 4. изображена позиция сего рода, в которой Армия примыкает правым флангом к реке, а левым к деревне А. первыя две линии составлены из пехоты, а третия состоящая из Кавалерии, разделена на три резерва, из коих самый сильный располагается на левом крыле, потому, что судя по местоположению сие крыло может действовать наступательно с большим успехом, нежели правое. Большая засека В будет стеснять движения неприятеля, так, что он принужден будет атаковать малым фронтом, и коль скоро начнет проходить между помянутою засекою и деревнею С, то колонна Кавалерии D, прошед сквозь интервал пехоты строит фронт и стремительно атакует правый фланг неприятеля E, не давая ему времени разпространить онаго. Под прикрытием сей атаки, левое крыло немедленно наступает косою линиею G, для атакования неприятеля, и в то же время несколько баталионов Егерей H бросаются в лес, дабы взять неприятеля во фланг и в тыл, или по крайней мере недопустить неприятельских стрелков сделать того же самаго с флангом атакующаго крыла G.
Ежели Армия будет расположена на хребте высот, позади коих случатся не глубокия лощины, (План Х фиг: 5.) то все командующия высоты занимают батареями К, таким образом, чтоб оне имели между собою взаимную оборону, и перекрестными выстрелами очищали бы поле, перед фронтом лежащее. Первая линия пехоты L, располагается на высотах, и по опушке леса, а вторая линия M, и резерв N, свернутые в колонны, равно как и Кавалерия О, становятся позади высот, и в лощинах, где будут скрыты от неприятеля до времени, пока начнут действовать; следовательно, нечаянным нападением приведут его в изумление». (Начальныя основания вышней Тактики. Напечатано По Высочайшему Его Императорскаго Величества повелению. СПб. 1810. С. 225-227.)
В вышеуказанном 1-м примере предлагается атаковать кавалерией на своём левом фланге в правый фланг неприятеля. Кутузов расположил для этого отдельно, скрытно от французов, корпус Тучкова, который Беннигсен, ничего о намерениях Кутузова не знавший, передвинул 25 августа к левому крылу, не сообщив об этом главнокомандующему. (Записки Щербинина. // Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках и воспоминаниях современников. Вып. I. Вильна. 1900. С. 16-19.)
Воплощены не только указанные Хатовым местности, но и общий способ действия войск в сражении: «Резерв Армии должен быть поставлен таким образом, чтобы в случае надобности мог немедленно подкреплять атакованныя пункты, и для того обыкновенно располагается позади центра Армии; естьли же позиция оною занимаемая будет очень разтянута, то надлежит иметь три резерва, один позади центра, а другие два позади каждаго из флангов
Надобно быть делу весьма отчаянному, когда для возстановления онаго атакующая Армия должна прибегнуть к своей резервной Инфантерии, и многие опыты показали, что в местах ровных и открытых резерв из пехоты весьма редко может споспешествовать победе, а служит более для того, чтобы в виде Ариергарда прикрывать отступление разбитой Армии. В следствие сего на равнинах резервы надлежит составлять из наилучшей Кавалерии под командою решительных и присутствием духа одаренных начальников, ибо они должны действовать не ожидая повеления от командующаго: подкреплять атакованныя части боеваго порядка, или взять во фланг неприятеля, преследующаго опрокинутое им крыло Кавалерии, и чрез то дать время оправиться своим войскам.
Однако ж встречаются такия места, где Кавалерия не может выгодно действовать, и тогда без сомнения резерв должен быть составлен из пехоты, а особливо в оборонительных позициях и при атаке постов, дабы занимать места опрокинутых баталионов, или чтоб возобновить атаку». (Начальныя основания вышней Тактики. С. 222-224.)
Высказанная здесь Хатовым мысль: пехота ведёт сражение, кавалерия наносит удары. Это разделение между родами оружия в ведении боя установилось и просуществовало до 1-й Мировой войны включительно. Так действовали русские войска в Бородинском сражении. Противоположно действовал в нём Наполеон, что привело к «могиле французской кавалерии».
«На другой день после этого кроваваго сражения, где 60.000 человек заплатили своей жизнью за честь, чтобы потомство сказало о них, что «они были в сражении под стенами Москвы», наш командир полка, проезжая полем сражения, получил приказание составить и представить неаполитанскому королю (Мюрату) наградные списки. ...не судьба была нашей дивизии что-либо получить за эту фатальную кампанию: ни одно производство и ни одна награда не вознаградили нас за наши труды и раны».
«Императорская гвардия была идолом своего шефа — Императора, который донельзя её баловал, почему она стала заносчивой и дерзкой по отношению армии, которая её не любила и к тому же упрекала в том, что она не ходила в огонь и не несла тягостей сражений. Упрёк заслуженный, но его следовало отнести более к Императору, который не хотел пускать её в бой. Гвардия была его резервом и он не хотел, чтобы говорили, что он был вынужден прибегнуть к этому резерву, не допуская и мысли, чтобы тела его гвардейцев покрывали собой поля сражений. Я участвовал во многих сражениях и только один всего раз, при Гаунау, видел гвардию, построившую боевой порядок и пошедшую в атаку с почётным конвоем включительно.
Если бы в день Бородинскаго сражения, вечером, Император двинул бы вперёд, нам на смену, свою свежую, нетронутую гвардейскую кавалерию, о чём напрасно его умоляли, то, повторяю, исход сражения был бы другой, мы же, вследствие невероятнаго утомления и истощения людей и, в особенности, лошадей, уже не были способны решить участь дня; остатки русской армии были бы уничтожены, тогда как ей была предоставлена возможность спокойнаго отступления. Но Император хотел вступить в Москву с своей гвардиею, столь же прекрасной и столь же многочисленной, как и при ея выступлении из Парижа...». ([Тирион].Б.М. Колюбакин. 1812-й год. Воспоминания офицера французскаго кирасирскаго № 2 полка о кампании 1812-го г. СПб. 1912. С. 20-21, 28.)
«Кавалерия французская также много пострадала от частых и нередко безполезных атак». (Воспоминания герцога Евгения Виртембергскаго о кампании 1812 года. В России. // Военный журнал. 1848. № 1. С. 76.)
В сражении при Ватерлоо подтвердилась высказанная Хатовым мысль, что оставшаяся свежая пехота будет использована для прикрытия отступающих: «Должно сознаться, что Французы защищали Планшенуацелые полтора часа с величайшим упорством. Здесь-то отличилась старая гвардия, привязавшая черный креп к своему орлу; должно было уничтожить её, дабы овладеть деревнею. Еслиб это случилось полу-часом ранее, то Наполеон был бы взят в плен с большею частию своей армии, на самом поле сражения». (фон Дамиц К. История похода 1815-го года. Т. I. СПб. 1842. С. 376.)
Общие рассуждения о действиях против Наполеона у Хатова:
«Противу неприятеля атакующаго в колоннах, надлежит употреблять иное расположение, нежели противу войск нападающих развернутою линиею.
У Французов, перестрелка есть только приуготовительное действия, в продолжении котораго их многочисленная Артиллерия старается потушить огонь неприятельских батарей. Тиральеры (стрелки) разсыпанные перед фронтом колонн линейной Инфантерии, безпрерывным огнем своим занимают неприятеля, препятствуя ему узнать пункт действительной атаки; коль же скоро приметят замешательство, или колебание в которой части неприятельской линии, то собравшись в колонну разрывают оную, а колонны линейной Инфантерии, следующия позади Тиральеров, стремительно бросаются в места ими пробитыя, и взяв во фланг обе части разорванной неприятельской линии, в короткое время решают сражение.
Правда, что при сей атаке колонны должны столько потерять, что потом можно бы было их остановить, или по крайней мере не допустить сделать что либо решительное; однакож к сожалению, доселе все Кампании доставляют новыя доказательства в пользу образа нападения Французов. Хотя они и должны много потерять людей при атаке колоннами, но потеря сия некоторым образом вознаграждается тем, что сражения стали короче и решительнее прежних перестрелок, иногда по целому дню продолжавшихся.
Сие примечание делается не для того, чтобы одобрять атаку в колоннах, но дабы показать, что Тактика Французов требует некоторых перемен в разположении боеваго порядка противодействующей им Армии.
В конце прошедшаго столетия опыт показал, что Французы почти всегда с успехом употребляли один и тот же маневр, и делали ненаказанно всегда те же погрешности; ибо Австрийцы не искали способов поправить некоторых недостатков принятаго ими построения, и чрез то всегда теряли сражения, которыя по храбрости и опытности своих войск могли бы одерживать, или по крайней мере учинить нерешенными.
Не говоря о выгоде, которую можно всегда получить, предупреждая Французов своим нападением, и которую Генералисимус Суворов довольно уже доказал, во время похода своего в Италии и Швейцарии в 1799 году, станем в самой Тактике искать способов к успешному отражению их атаки.
Главная из погрешностей деланных Австрийцами, кажется была та, что они старались всегда занимать крепкия позиции, выгодныя по затруднениям, которыя оне моглибы причинить во всякой правильной атаке. Чрез то самое они доставляли выгоду Французам: закрытое местоположение давало их Тиральерам способ подойти весьма близко к Австрийской позиции, и осмотрев оную без дальней опасности, кроме перестрелки с малыми отрядами легкой Инфантерии.
По окончании сего обозрения, Французы принимали Австрийскую позицию, как бы за укрепленную линию, и в следствие того учреждали в удобнейших к нападению местах сильныя батареи, дабы подкреплять и прикрывать марш своих атакующих колонн. Между тем, остаток сей позиции старались занимать тиральерами, и равномерно ставили большия батареи противу выходов, из коих Австрийцы могли бы зайти во фланг атакующих колонн. Сии батареи не имели надобности переменять своего места, каков бы ни был успех сражения, потому, что в случае неудачи служили к прикрытию отступления. Но таковая атака почти всегда сопровождалась успехом, ибо, коль скоро хотя одна колонна пробивалась, отрезывала, или брала в тыл которую либо часть Австрийской линии, то не имея уже времени переменить своей позиции, они должны были ретироваться. Естьли же атака Французов была не удачна, и колонны их опрокинуты, то они возвращались в прежний свой Лагерь, потеряв одних только людей, ибо Австрийцы не смели выходить из своей позиции, чтобы не лишиться выгод местоположения; следовательно, должны были ожидать новых, лучше соображенных, или удачнейших атак, которыя наконец принуждали их к отступлению. Таким образом редко случалось, что бы Французы совершенно потеряли сражение, ибо не будучи преследуемы, и действуя только частию своих сил, всегда могли снова начинать дело. Кроме того, они имели еще и ту выгоду, что по затруднительности положения почти со всем не были подвержены нападению превосходной Австрийской Кавалерии, которая на ровных местах с успехом могла бы действовать противу Французской пехоты, слабо подкрепляемой Кавалериею.
Из сего можно заключить, что противу Французской тактики слишком крепкия позиции не выгодны, а лучше располагаться на местах ровных и открытых, лишь бы только фланги были обезпечены каким либо препятствием местоположения, или полевыми укреплениями; но фронт позиции должен быть сколько можно открытие, и для того надлежит разбирать все изгороды и плетни впереди находящиеся, и выжечь хлеб на немалое разстояние, дабы не оставить прикрытия для Тиральеров. 1я линия MN, (план XIфиг: 2.) должна быть построена развернутым фронтом, но позади каждой Бригады Инфантерии, надлежит поставить отряд Кавалерии О, с Конною Артиллериею для подкрепления оной. Вторую линию пехоты PQ, следует свернуть в колонны, и при каждой из них равномерно иметь подкрепление Кавалерии с конною Артиллериею R.
Резерв S, становится как обыкновенно, позади центра обеих линий. Кроме того фронт позиции должно прикрыть сильными батареями, расположив оныя таким образом, чтобы оне могли очищать перекрестными выстрелами все пространство впереди лежащее. (План X. фиг: 5.)
Ежели Французы вознамерятся атаковать подобную сей позицию, то принуждены будут подходить открытым образом по равнине, которая чем пространнее будет, тем более причинит им затруднения; ибо как Артиллерия, так и Кавалерия противной Армии с выгодою могут действовать противу их раздробленной линии в колоннах.
Не зная того, какие контр-маневры неприятель им противуположит, Французы не могут ослабить некоторых частей своего боеваго порядка, для подкрепления атакующих колонн. Не могут также соединить и действия своей Артиллерии противу одних атакуемых ими пунктов; но принуждены будут разделить оную поровну, по всем частям своей линии. Тогда и маневры их не столько будут обезпечены, потому, что Тиральеры не осмелятся выбегать вперед, для прикрытия оных: естьли же на то отважатся, то Резервная Кавалерия первой линии с конною Артиллериею, тотчас принудят их к отступлению.
Положим, что не смотря на все сии затруднения, Французы, по храбрости и упорности своей приближатся к фронту позиции для произведения удара. Тогда Инфантерия первой линии, приняв их в штыки может опрокинуть, или по крайней мере приостановить головы их колонн; а резервная Кавалерия врубившись во фланг и в тыл оных, приведет их в совершенный безпорядок; что уже многими опытами доказано во время Кампании 1807 года. В прочем, хотя бы Французам и удалось пробиться сквозь первую линию, то можно быть уверену, что от претерпеннаго ими при сем нападении великаго урона, колонны их придут в замешательство; а чрез то резервная Кавалерия 1й линии, может атаковать их с великим успехом. В противном случае, первая линия в порядке отступает сквозь большие интервалы между колонн 2й линии, а сия, подкрепляемая своею Кавалериею, ударив быстро в штыки, может возстановить сражение». (Начальныя основания вышней Тактики. С. 232-240.)
