Алексей верил в бога, сколько себя помнил. В детстве он часто наблюдал, как его мать молилась перед иконами. Когда стали открываться церкви, они начали ходить на службы. В отличие от большинства детей Алексей стойко выстаивал литургию. Ему нравилось слушать церковное пение, разглядывая высокие своды и росписи на стенах.
Вскоре мать стала активно участвовать в жизни храма, а Алексея определила в воскресную школу. Ему нравилось там учиться больше, чем в обычной. Науки преподавали легко и с любовью. Священник его хвалил, а потом благословил на прислуживание в алтаре.
В четырнадцать лет Алексей решил, что хочет стать священником и принялся идти к своей мечте. После окончания школы он поступил в семинарию. К тому времени он встречался с Марией. Она пела на клиросе, так они и познакомились.
Пара поженилась после окончания учебы. Марию не смутило, что после свадьбы пришлось переехать в село. Там Алексея назначили священником маленькой церкви.
Догмы верующего человека – это любовь, смирение, стойкость. Для жилья молодым выделили старую избу без отопления и водопровода. Первые годы свои доходы они тратили на ремонт и утепление дома. Вскоре Мария родила первенца, расходы увеличились, но они не роптали. На все воля божья! Они без устали благодарили господа за те крохи, что им посылала судьба. Алексей таскал воду с колонки, Мария научилась управляться с печью, и им казалось, что лучше жизни они никогда и не знали. Все заботы исчезали, едва семья заходила в храм. Молитва и вера – это фундамент, на котором стояла их жизнь.
Через десять лет у них было четверо детей: два мальчика и две девочки. Старшему – девять, младшей – два. Семья по-прежнему жила скромно в молитве и любви, соблюдая все посты. Когда заканчивались ограничения, они баловали детей сладостями и даже покупали чипсы и прочую «вредную» еду.
Накануне Пасхи они заказали детям торт. Вечером нужно было съездить забрать. Алексей садился в машину, когда к нему подбежал старший сын Ваня.
– Пап, можно я поеду с тобой? – спросил он.
Алексей хотел было согласиться, но из дома вышла Мария.
– Я поеду с папой, а ты присмотри за младшими, – сказала она.
Ваня нехотя пошел к дому.
Мария села в машину. Алексей завел мотор и тронулся с места. Они отсутствовали почти час. Женщина, которая пекла торты на заказ, жила на другом конце села. Потом Мария захотела заехать в местный магазин.
А когда они подъезжали к своей улице, то заметили суматоху и зарево пожара.
– О нет, – вскрикнула Мария.
Алексей нажал на газ. Внутри похолодело, а руки стали ватными. Еще несколько метров и опасения подтвердились. Горел их дом.
Мария выскочила из машины и закричала:
– Дети! Где мои дети?
Она в истерике металась рядом с домом, пока не увидела Зою. Их второго ребенка. Девочка была вся в саже и тряслась от рыданий.
– Мам, прости, – это были единственные слова, которые можно было разобрать.
Алексей взял дочь за плечи и спросил:
– Где они?
Зоя показала пальцем в сторону горящего дома. Алексей проследил за ее движением и увидел силуэт на крыльце. Он ринулся к дому. Это был Ваня. Он еле держался на ногах и сильно обгорел. Алексей схватил ребенка и понес в толпу.
– Врача, врача! Срочно!
И почти одновременно со своим криком он услышал вой сирен. Это подъезжали скорая помощь и пожарная машина.
Передавая сына в руки врачей, Алексей не мог поверить в происходящее. Но это был его день. Самый ужасный в жизни.
Постепенно удалось восстановить цепочку событий. Младшие дети бегали возле печки, изображая бой на мечах. Возможно, кто-то из них случайно махнул так, что из огня выпал уголек. Начало пожара дети не заметили, а когда увидели, пламя сильно разгорелось.
Ваня находился ближе к дверям, поэтому вышел первым. Зоя с младшими тоже попыталась выбраться, но двухлетняя Серафима и пятилетний Фома испугались огня. Они вырвались и побежали прятаться в шкаф. Это было их любимое убежище во время игр.
Зоя бросилась к ним, стучала в дверцы, просила выйти, но дети плакали и сопротивлялись. Огонь подкрадывался все ближе. Зоя испугалась и выбежала из дома. На крыльце она столкнулась с братом. Ваня, узнав, где дети, бросился в горящий дом.
Но тоже не смог их спасти и чуть не погиб сам. Его тело было обожжено на шестьдесят процентов. То, что Ваня вышел из дома самостоятельно, было чудом.
Хотя Алексей теперь в чудеса не верил. Когда пожарные потушили огонь, и он смог зайти внутрь оказалось, что от его младших детей остался только пепел.
Мария была с Ваней в больнице и не могла это видеть, но как ей рассказать?
Зою забрали к себе соседи. Алексей пошел к дочери. Ее по-прежнему трясло. Пришлось дать успокоительное. Соседка проводила их в комнату, уложила в постель. Алексей закутал Зою в одеяло и прижал к себе. Вскоре девочка затихла, а ему так и не удалось полностью отключиться. Его сон был поверхностным и сумбурным.
Алексей хотел помолиться, но не мог вспомнить ни одного слова. До недавнего времени он верил, что бог добр и оберегает его семью, а сегодня не мог понять, за что ему это несчастье?! Почему невинные дети вынуждены были так пострадать?!
Днем он поехал в больницу к жене и сыну. Там он узнал, что состояние Вани сложное. И еще нужна серия операций, иначе сын навсегда останется изуродованным. Пострадало лицо и левая рука, особенно кисть. Врачам не удалось разделить пальцы.
В больничном коридоре Алексей обнял Марию и прижал к себе.
– Это я виновата, – неожиданно проговорила жена. – Не надо было мне уезжать. Если бы я осталась, – она запнулась и заплакала.
– Все будет хорошо. Господь не оставит наших детей, – прошептал он, хотя и в это тоже не верил.
Сегодня ему позвонили наставник и несколько священников. Они говорили почти одно и то же, что на все воля божья, что он избранный, раз ему послали такое испытание, что в скорбях очищается душа. Похожими словами он совсем недавно утешал прихожан, которые приходили к нему на исповедь. Но Алексея они не успокаивали, наоборот, его вера становилась все меньше.
И она сошла на нет, когда состояние Вани резко ухудшилось, и его перевели в реанимацию.
Когда он с женой встретился с врачом, чтобы узнать о сыне, тот покачал головой и ответил:
– Вы священник? Молитесь.
Врач скрылся в ординаторской, а Мария присела на лавку.
– Я останусь здесь. Вдруг Ваня очнется. А ты иди к детям. Поцелуй за меня Серафиму.
Алексей внимательно посмотрел на жену и вдруг отчетливо понял: их жизнь никогда не станет такой, как прежде. Если они потеряют еще и Ваню, то это будет не семья, а три побитых жизнью человека: священник без веры, женщина без рассудка и девочка, которая из-за заикания не может произнести ни слова.
Мария легла на лавку, слегка поджав под себя ноги, а Алексей направился к выходу. На улице он посмотрел на купол стоявшей неподалеку церкви. Наверно надо зайти внутрь, упасть на колени и помолиться. Но если Ваня и выживет, то навсегда останется инвалидом. И какая жизнь его ждет? Об этом не принято говорить, но иногда милость – это смерть.
Алексей вышел на центральную улицу города. Он медленно брел, разглядывая прохожих, что шли навстречу: компании молодежи, влюбленные парочки, семьи с детьми. Эти люди показались ему беспечными и счастливыми. Потом он перевел взгляд на окна баров и ресторанов.
Алексей с семьей редко выезжали из поселка и никогда не позволяли себе развлечения. У них не было лишних денег. Именно поэтому в их доме до сих пор было печное отопление. Для чего он смирялся, терпел, отказывал себе во всем? Чтобы получить новые муки на земле и рай на небесах?
Он зашел в один из баров. Алексей устал и замерз. Захотелось присесть и выпить чаю. У стойки он взял бутерброд, а чайник ему обещали принести за столик. Алексей присел и неожиданно чьи-то руки обвили его шею.
– Привет, ты где пропадал? – раздался позади девичий голос.
Он обернулся. Едва завидев его лицо, девушка смутилась.
– Извините, со спины вы похожи на моего друга, – проговорила она.
– Ничего, – слегка улыбнулся он.
Девушка вернулась за столик к подругам, а Алексей продолжал ощущать запах ее духов и прикосновение рук на своих плечах.
Он осмотрелся по сторонам и неожиданно почувствовал себя чужаком на неизвестной планете. Интересно как сложилась его судьба, если бы он не стал священником?
Официантка поставила перед ним чайник с заваркой и чашку из прозрачного стекла. Одновременно с ней к его столику подошел брюнет в джинсах и сером пиджаке.
– Можно присесть? – спросил он.
Алексей кивнул.
Незнакомец расположился напротив и почти сразу ему принесли бутылку коньяка и два стакана.
– Выпьешь со мной? – предложил он.
– Я не могу, мне за руль. Домой надо ехать, – отказался Алексей.
– Ты не поедешь сегодня. А пить не хочешь, потому что не употреблял никогда и боишься, как на тебя это подействует.
Алексей удивленно посмотрел на собеседника и спросил:
– Мы знакомы?
– Нет. Я все знаю о тебе, а ты обо мне только слышал.
– Кто ты?
Незнакомец улыбнулся:
– У меня много имен.
Алексей посмотрел собеседнику в глаза. Его зрачки были расширены. Неужели этот человек под наркотиками или сумасшедший?
– Я вменяем и в рассудке, – неожиданно сообщил незнакомец, будто прочитав его мысли.
– Что тебе нужно? – спросил Алексей.
Лучше, конечно, прервать непонятный разговор, встать и молча выйди из бара, но уйти не дало любопытство и душевная растерянность после пережитых событий.
– Я могу сделать так, что Зоя и Ваня станут полностью здоровы. Могу предложить долгую жизнь в богатстве и радости.
– А взамен что?
– Твою душу, разумеется, – улыбнулся незнакомец.
У него были белоснежные ровные зубы.
– Почему такое щедрое предложение ты делаешь именно мне?
– Ты священник, а у меня к служителям бога особые чувства.
Алексей покачал головой. Непонятно откуда этот человек знает о нем все. Возможно, он приходил к нему в храм либо где-то слышал о трагедии, но он точно сумасшедший.
Алексей привстал, готовый уйти, но незнакомец схватил его за запястье правой руки и с нечеловеческой силой заставил вернуться за стол, потом придвинулся к нему вплотную и прошептал:
– Запомни, твой бог только наблюдает, а я помогаю.
Левой рукой он продолжал держать Алексея за запястье, а правой вынул из внутреннего кармана золотую карточку и положил на стол.
– Эта карта моего клуба, хотя на ней нет ни слова. Решишь принять предложение, напишешь на ней «я согласен» и поставишь подпись. И единственным неудобством будет то, что теперь ты не сможешь зайти в церковь.
– А иначе что? – с иронией спросил Алексей.
Он по-прежнему не верил своему собеседнику.
– Головная боль будет такой силы, что череп взорвется.
Незнакомец отпустил его руку и откинулся на стуле.
Алексей бросил на него быстрый взгляд и поспешно покинул бар. Карточка осталась лежать на столе.
Неизвестно кем был этот незнакомец и откуда знал имена его детей, но в одном оказался прав: в тот вечер домой Алексей не поехал. Он собирался, но когда подходил к машине, позвонила Мария.
– Ваня в коме. Врач сказал, что все очень плохо. Ты можешь вернуться? – безжизненным голосом произнесла она.
Неделю состояние сына было без изменений. Потом его вызвал на беседу врач.
– Готовьтесь к худшему. Положительной динамики нет, – сообщил он, опустив взгляд.
Алексей замотал головой, словно пытался сбросить с себя эту новость, а единственное, о чем подумал: хорошо, что сейчас рядом нет Марии. Зоя не отпустила мать, когда они хотели поехать. У девочки опять начался приступ, который так его пугал. Дочь затряслась и из-за заикания не смогла произнести ни слова.
Почему он не робот. Почему он не может выключить мозг и перестать быть участником этой реальности?
Алексей вышел на улицу и присел на лавочку. Порыв холодного ветра заставил его поежиться. Алексей надел капюшон, а руки засунул в карманы куртки. Пальцы правой руки нащупали что-то твердое. Он вытащил предмет из кармана. Это была золотая карточка из плотного картона. А ведь он точно помнил, что не брал её. В памяти всплыл разговор с незнакомцем. А что если написать «я согласен»? Но действительно ли стоит идти на сделку? Неужели у него нет ничего, на что бы он мог опереться? Ни надежды, ни веры, ни любви, ни сил?
Ничего, кроме карты. У него не было даже ручки, но Алексей нашел выход, нацарапал на карточке ногтем «я согласен» и короткую подпись. Это ему не составило труда, позолота отходила легко.
Первое, что он ощутил, едва поставив росчерк, это жжение в области груди. Алексей расстегнул ворот рубашки. Его нательный крестик был таким горячим, что оставил след от ожога. Он резко сорвал цепочку с шеи, швырнул в кусты и направился обратно в больницу. Он заключил сделку, а значит, Ваня вскоре должен быть здоров.
Сын вышел из комы вечером. Но это была не единственная отличная новость. Через сутки позвонил его дальний родственник Назар. Алексей плохо знал родичей со стороны отца, поэтому так и не понял, кем он ему приходится. Гораздо важнее было то, что Назар сообщил. Он пригласил их приехать к нему, обещал помочь с работой Алексею и с реабилитацией для Вани. Так как сын был очень слаб, Назар обещал прислать за ним медицинский вертолет.
Отныне с каждым днем их жизнь менялась и только в лучшую сторону. Знакомство с родственниками состоялось легко и непринужденно. Это была бездетная пара. Когда Алексей узнал, что им обоим за пятьдесят лет, то очень удивился. Они выглядели подтянуто и молодо. Назар сразу определил Ваню в хорошую частную клинику, а потом предложил Алексею начать осваивать новую профессию. Марию сначала такие кардинальные перемены сбили с толку. Освоиться ей помогла жена Назара, Маргарита. Она осторожно ввела бывшую матушку в мир успеха и денег: помогла обновить гардероб, посоветовала парикмахера.
Ваня поправился так, что на теле не осталось ни одного шрама, а кисть руки полностью восстановилась. Алексей догадывался, что дело тут не только в усилиях врачей, но не хотел думать об этом. Когда сын выздоровел, они всей семьей провели несколько недель на море. У Назара был дом на побережье.
Так у Алексея началась жизнь полная наслаждений. Через год он купил особняк в элитном посёлке Подмосковья. Дети ходили в частную школу, а Мария могла себе позволить быть беззаботной и красивой.
Алексей много работал. Как представитель компании, за несколько лет он объездил много городов и стран. Первый раз он изменил жене с француженкой через год кочевой жизни. Алексей познакомился с мадмуазелью в ресторане отеля. После ночи с другой женщиной он не ощутил угрызений совести. Наоборот, открыл для себя новый вид наслаждения. С тех пор вдали от дома он редко бывал верен жене.
Алексей много работал, но этот труд не был в тягость. Дела давались ему легко, а после плавно сменялись очередным удовольствием.
Через десять лет он твердо стоял на ногах, у него было много высокопоставленных знакомых по всему миру, перед ним открывались любые двери. Алексей мог получить все, стоило только протянуть руку.
Известие о болезни Назара было единственным событием, что омрачило его дни. Алексей узнал, когда тот был уже в хосписе, и сразу поехал навестить.
В палате Назар лежал, подключенный к аппаратам. Он был худ, бледен и словно разом постарел на пятнадцать лет.
– Как ты? – осторожно спросил Алексей.
– Под кайфом хорошо, – ответил Назар, намекая на то, что ему дают сильное обезболивающее.
– Может попробовать лечение заграницей?
– Не надо. Я устал. Это расплата, от неё не уйти.
– Расплата? – не понял Алексей.
– Я тоже подписал золотую карту. Ты мне не родственник. После моей смерти тебя попросят разыграть родню для других людей.
Подсознательно Алексей знал всегда, что их с Назаром не связывают кровные узы, но не хотел в этом разбираться. Он вообще на многие вещи предпочитал прикрывать глаза, чтобы его идеальный мир не рухнул в одночасье.
– И много таких людей? – спросил Алексей.
– Пока будут желающие избавиться от проблем, источник не иссякнет.
– А какая проблема была у тебя?
– Жена заболела, – ответил Назар и продолжил: – А теперь час настал. Но надо отдать ему должное, он дал все, что обещал.
– Кто он?
Назар усмехнулся:
–У него много имен. Тебе ли, как бывшему священнику, их не знать.
В коридоре Алексей увидел Маргариту. Она сидела на стуле неподалеку от палаты. Он никогда не замечал у нее такого растерянного выражения лица.
Алексей присел рядом.
– Я могу чем-то помочь? – спросил он.
Маргарита перевела на него взгляд и произнесла:
– Помоги своей семье пока не поздно.
– А при чем здесь, – начал говорить он, но осекся.
Маргарита запустила руки в свои каштановые волосы и резким движением сняла с себя парик. Алексей увидел ее лысый череп и инстинктивно отшатнулся.
– Как только Назар заболел, рак нашли и у меня. Мы лечились одновременно и умрем вместе, – Маргарита посмотрела Алексею прямо в глаза и продолжила: – Ты так и не понял, что продавая душу, потянул за собой родных? Вы все обречены.
Она покачала головой и произнесла:
– Надо было дать мне тогда умереть. Мы остались жить, но потеряли любовь. Назар даже запретил мне рожать, потому что проклятие отразится на детях. Это не жизнь. Надо достойно принимать испытания, а не бежать от них.
– Но если сам бог несправедлив, куда идти за помощью? – возразил Алексей.
Маргарита посмотрела на него с насмешкой.
– Бог не виноват в наших горестях, он только наблюдает. К бедам людей приводит череда собственных поступков. То, что дети погибли, целиком ваша вина. Вы оставили их без присмотра. Жена устала от шума, гама в доме, ей хотелось, хоть на миг отвлечься и ты пошел у нее на поводу, ведь правда? Я открою секрет, который известен всем, но не каждый готов его принять. Знаешь, почему одни на вершине, а другие плетутся в отстающих. Потому что первые работают, а вторые сидят в зоне комфорта. А бог здесь совершенно не при чем. Мы сами выбираем свой путь!
Маргарита поднялась с места и исчезла в конце коридора, а в голове Алексея продолжала крутиться ее фраза: «мы потеряли любовь». Это было действительно так, опьяненные наслаждением, они забыли о любви и близости. Когда его семья жили скромно, их дом был полон тепла, добра, уюта, а теперь в достатке каждый проводил дни сам по себе.
Некогда скромная Мария сбилась с ног в погоне за молодостью, дорогими вещами, драгоценностями. Её подруги были под стать ей.
Зоя в восемнадцать лет влюбилась в женатого мужчину намного старше себя. Он пристрастил её к наркотикам, а когда бросил, дочь попыталась покончить с собой, приняв большую дозу. А едва Зою удалось спасти, Алексей не стал разбираться в её любовных перипетиях (он даже не поговорил с ней!), а сразу определил дочь в наркологическую клинику. Скоро она должна выйти оттуда, и, вероятней всего, возьмется за старое. Там, где нет любви, её заменяют сомнительными удовольствиями.
Ваня с подросткового возраста начал привлекать внимание девушек. Он был настолько красив, что ему пророчили будущее модели. Но сын выбрал путь развлечений. Он предпочитал алкоголь, и менять девушек как перчатки. Алексей полагал, что Ваня продолжит его дело, но тот меньше всего стремился работать. Зачем? Ведь у него и так все есть.
Маргарита была права: это не жизнь. Как он раньше не понимал? Или не хотел осознавать?
Назар умер в конце месяца. Маргарита ушла из жизни в ту же ночь в своей постели. Накануне она почувствовала себя хуже, но отказалась от госпитализации. Их похоронили в один день без отпевания. На кладбище присутствовал только Алексей и прислуга, которым покойный, согласно завещанию, отписал хорошие суммы. И все, мертвый король больше никого не интересовал.
Через неделю Алексей познакомился со своими «дальними родственниками». Это была пара с маленьким ребенком. Совсем недавно младенец чудесным образом исцелился от рака. Алексей начал вводить парня в курс своих дел так, как когда-то это делал Назар, а Мария стала наставницей у девушки подобно Маргарите.
Наблюдая за этой семьей, Алексей убедился в правоте слов Назара о том, что источник не иссякнет. Цепочка никогда не прервётся. Он попытался поделиться мыслями с Марией, но та лишь отмахнулась:
– Если у тебя депресняк, обратись к психологу.
Неужели после сделки они навсегда утратили доброту, духовность и чистоту? Как священник, он должен был это предугадать, но не стал. Ему не на кого было переложить гибель двоих детей, поэтому он решил спасти хотя бы тех, кто остался в живых. Но действительно ли это спасение? Нет, это не свет. За слоями наслаждений скрывалась непроглядная тьма.
Алексей много думал, искал способы выбраться из бездны, но вскоре понял, что находится в тупике. Сделку не отменить, и выход один: ждать конца.
Но он не агнец и не намерен покорно идти на заклание. Даже в безнадежной ситуации можно найти свой путь!
Днем Алексей написал завещание, в котором все свои средства завещал на благотворительность, а вечером отправился в ближайшую церковь.
Едва он прошел за ворота, как его голову обручем сковала острая боль. Он сделал шаг назад, боль отступила, потом рванул вперед и согнулся пополам от мигрени. В испуге Алексей снова отступил. Выбранный путь бывает трудным, но при желании его можно пройти до конца. И Алексей решил не пойти, а побежать…
Его голова взорвалась при входе в церковь. Мария в это время сидела в кресле парикмахера. Ваня пил за стойкой в баре. Зоя лежала под очередным мужиком. Одновременно с гибелью Алексея их головы взрываясь забрызгали кровью и разлетающимися мозгами все вокруг. Окружающие люди кричали от испуга, а души Алексея, Марии, Вани, Зои, отделяясь от тел, безразлично наблюдали за царящей суматохой.
Спасение – это не дар, к нему приходят через муки, и Алексей, как бывший священник, хорошо это знал.