Продолжение. Начало: «Отмена крепостничества в России: причины, ход, итоги I Часть I»
Ущемлёнными почувствовали себя прежде всего малоземельные и безземельные крепостники. А таковых оказалось большинство: малоземельных – почти 57%, безземельных около 10%. Это было обусловлено тем, что в дореформенной период доходы дворян зависели не столько от размеров земельного владения, сколько от числа принадлежащих им душ. В частности, долгосрочный кредит давали помещикам не на единицу земельной площади, а на каждую ревизскую душу – в размере сначала 20 рублей, затем 40 и 60 рублей. Поэтому помещики, мало заботясь о приращении землевладения и повышения эффективности земледелия, всемерно скупали ревизские души («синдром Чичикова») и переводили крестьян на оброк, отпуская их на все четыре стороны для добычи оброчных выплат или сдавая в аренду горным заводам, фабричным мануфактурам, строительным подрядчикам… Освобождение таких крестьян, да ещё с наделением их землёй по нормам не ниже определённого минимума, этим крепостникам, составлявшим 2/3 данного сословия, было невыгодным. Особенно той 1/10 части их, которая, имея «души», вообще не имела земли.
Ещё более недовольными остались крестьяне.
В преддверии реформы крепостники перевели значительную часть их в категорию «дворовой челяди», которой земля по реформе вообще не предусматривалась. Сами нормы наделения землёй оказались столь заниженными, что крестьяне потеряли даже часть исконно общинных сельхозугодий, которыми они прежде пользовались наряду с «барщинными» наделами из дворянского землевладения. Например, в одной из крупнейших губерний, новгородской, крестьянские наделы на душу мужского пола сократились на 39 процентов.
Выкупные наделы были нарезаны так, что создали неимоверную чересполосицу крестьянских и дворянских владений, невыгодную прежде всего мелким землевладельцам и общине. И главное, вопреки ожидавшемуся крестьянами бесплатному наделению землёй они должны были платить за неё высокие выкупные. Настолько высокие, что мало кто из них мог это сделать сразу.
Основная масса крестьян вынуждена была брать для выкупа земли ссуду, которую давало им государство из расчёта 80 копеек на выкупной рубль. Оставшиеся 20 копеек на каждый выкупной рубль крестьянину приходилось отрабатывать помещику. Что касается государственной ссуды, то она выплачивалась непосредственно бывшему крепостнику, а крестьянин должен был рассчитаться по ней с «казной» в течение 49 лет. Причём с процентами, в результате чего, по свидетельству дореволюционных исследователей, в конечном счёте земля крестьянам обошлась в несколько раз выше её рыночной стоимости.
Неудовлетворённым реформой остался и нарождающийся класс буржуазии. Необходимая ему наёмная рабочая сила в лице лично свободного обезземеленного крестьянства оказалась в результате реформы малочисленной. Развращённая крепостничеством бывшая «дворовая челядь» была неспособной к систематическому тяжёлому фабричному труду и потому пополнила толпы нищенствующей братии, а не армию промышленного пролетариата. Основная же масса «временнообязанного» и даже вышедшего из этого состояния крестьянства была лишена возможности уйти в рабочие.
Реформаторы не случайно сделали одним из принципов реформы «возрождение» сельской общины. Этим они преследовали сразу две цели. Во-первых, они надеялись, что крестьянская община, не мешая модернизации страны, предохранит её от появления пролетариата и революционных потрясений. Тем самым будет обеспечен особый исторический путь России. Во-вторых, законодательно оформив отнюдь не все стороны общины как архаично-коммунистической формы жизнедеятельности, а только те, которые способствовали фискальным интересам государства и бывших крепостников, реформаторы стремились использовать круговую поруку как средство коллективной ответственности крестьянской общины за ссудно-выкупные обязательства каждого своего члена.
Тем самым, однако, личная крепостная привязанность крестьянина к земле и к месту проживания была заменена общинной. Фискально законодательство вынуждало общину давать согласие только на временную отлучку своих членов для выкупных заработков на стороне. Это существенно тормозило формирование постоянных кадров профессиональных рабочих, без чего индустриальный прогресс, а следовательно, и буржуазный строй были немыслимы.
Имелись у буржуазии также другие основания для недовольства реформой 1861 года, о которых мы скажем позже.
И, конечно, недовольной оставалась разночинная интеллигенция, ядром которой стали выходцы из малоимущего и неимущего – ни душ, ни земли – дворянства и столь же бедного духовенства. Получившие образование выходцы из этих сословных групп составили костяк народовольцев и прочих сторонников социально справедливого решения аграрно-крестьянского вопроса. Естественно, что они с негодованием встретили антикрестьянскую реформу 1861 года и сопутствовавшие ей шаги самодержавия.
В конечном счёте «освободитель» Александр II оказался в политической изоляции и пал жертвой не только покушений народовольцев, но и всеобщего (за исключением сравнительно небольшой группы получивших от неё выгоду крупных землевладельцев) негодования жалкими результатами осуществленной с его благословения крестьянской реформы, поспешно названной либералами Великой, а затем ими же развенчанной.
Прочитав статью, нажмите лайк, чтобы она нашла новых читателей! Вам не трудно, а каналу полезно)
Подписка на канал «USSR&Russia» приветствуется!
!!! Поддержать не только канал «USSR&Russia», но и братьев наших меньших можно с помощью ЮMoney