Да, громкий развод с принцем Чарльзом лишил Диану Спенсер многого – принадлежности к королевской семье, привилегий, благ дворцовой жизни, драгоценностей из имперской сокровищницы. Казалось, что любимая народом аристократка сохранит хотя бы фамильное украшение, тем более, свадебное – бриллиантовую тиару графов Спенсер. Которые тоже были далеко не крестьянами, а знатными людьми. Однако судьба была жестока к этой хрупкой женщине. Обстоятельства сложились именно так, что шкатулка экс-супруги принца окончательно опустела.
Но начну, пожалуй, со светлого, «телевизионного» дня бракосочетания наследника английской короны и девицы из прославленного рода, Дианы Спенсер. Тот факт, что свадебное торжество должно было впервые в истории британской короны транслироваться по ТВ, будоражило народ не меньше, чем вся подноготная личной жизни королевских особ.
Естественно, британцы гадали, как пройдет церемония, во что облачатся жених и невеста. Какое подвенечное платье сошьют для будущей супруги Чарльза. И не поскупится ли на драгоценности для невестки венценосная свекровь? В общем, вопросов было гораздо больше, чем ответов, поскольку все моменты подготовки к свадьбе держались в строжайшем секрете.
Шутка ли, конспирация дошла до такой степени, что пошили даже «лжекопию» свадебного наряда леди Ди. Дабы любопытствующие не узнали, где шьют и как выглядит истинное платье будущей принцессы. Когда дизайнеры продумывали украшения для невесты, разумеется, Елизавета Вторая предлагала роскошные драгоценные вещицы из королевской сокровищницы. Как шубу с барского плеча.
Но Диана Спенсер гордо несла знамя пусть не слишком богатой, скромной, но знатной девушки. У которой в роду есть не менее шикарная бриллиантовая тиара. Сверкающий венец примеряли все невесты Спенсер. К тому же, по английской традиции, одеяние новобрачной должно было быть дополнено хотя бы одной «старой» деталью. Добрая примета для счастливой жизни, которая, к сожалению, не сбылась для нашей героини.
В день громкого и величественного торжества юная Диана выглядела самой красивой невестой на свете. Нежной, с румянцем смущения на щеках. Ее воздушный наряд из тонкой тафты был не идеально белого цвета. Оттенок назывался «слоновая кость». Облачно-невесомая фата прикрывала лицо девушки и ее прелестную фамильную тиару. С бриллиантовыми завитками цветов, стебельков и листьев. Конечно, новоиспеченная принцесса гордилась такой драгоценностью, как символом ее аристократичного рода. И еще не раз надевала разомкнутую диадему на торжественные мероприятия. Казалось, головной убор стал личной вещью леди Ди. Но не тут-то было.
После скандального развода с сыном королевы Диана не ожидала еще одного подвоха. А именно того, что родной брат, как прямой наследник фамилии Спенсер, потребует вернуть фамильную свадебную драгоценность. Ведь Чарльз Спенсер тоже хотел показать, что не лыком шит. И все его невесты (а таковых была не одна) достойны носить ту самую «тиару Дианы». Конечно, с точки зрения закона граф Спенсер был абсолютно прав. Так, по крайней мере, ему казалось. Но, как любящий брат и близкий Диане человек, он лишил ее единственной ценной вещицы, что еще у нее оставалась. К тому же, моральное состояние разведенной леди Ди было далеко не радужным. Требование вернуть тиару она восприняла, как оскорбление. В слезах молодая женщина положила сверкающую драгоценность в простую картонную коробку и попросила дворецкого передать посылку лично в руки графу Спенсеру.
Дабы не видеть лицо высокомерного брата. Вскоре венец Спенсеров украсил прическу первой жены графа – Кэтрин Виктории Локвуд. Честно говоря, после свадебных снимков принцессы Дианы лицезреть другую новобрачную в изъятой тиаре крайне неприятно. Ну а бег драгоценности продолжается: три года назад цветочную красоту из дорогих камней примерила племянница леди Ди, 29-летняя Селия Маккоркодейл.
Спустя тридцать семь лет свадебное украшение снова сверкало в лучах праздничного солнца. Наверное, предвещая молодым долгий и счастливый брак. По крайней мере, так считают те, кто не верит в судьбоносные символы: неудавшуюся семейную жизнь погибшей принцессы и печальное возвращение ювелирной вещицы назад, в семейное лоно.