Поцелуй в губы
Мне лет 12.
На мне, сшитая мамой юбка. Юбка из папиных голубых джинс, из 4х половинок, со швами спереди, сзади и по бокам. Узенькая настолько, что спустя годы, когда она случайно мне попалась, показалось, что она кукольная, см 30 в ширину и столько же в длину.
Сижу я на лавочке, в этой юбке и малиновой футболке по пуп, болтаю худыми ногами, в которых самая широкая часть- это коленки ))
Теплый темный летний вечер, вокруг белорусские сосны, они абсолютно особые, коренастые, густые, ветки начинают расти не высоко на голом тонком стволе под макушкой, а так низко, что можно вытянутой рукой достать и всем телом повиснуть на толстых нижних ветках.
Вслушиваясь в тишину леса, витаю в своих детских мыслях, друзья уже разошлись, да и мне пора заходить домой. И тут появляется Коляновский.
Дима Коляновский.
Надо заметить, что до романтических мыслей о мальчиках в тот момент жить и взрослеть мне еще лет 5, а пока, мы на равне с девчонками, дружили с пацанами и играли с ними в казаков разбойников, не видя в них ничего особого, отличающего их от остальных подружек. Расжигали на скорость костры, плавили свинец, со всей силы делали друг другу крапивку и учились кататься на скейтах и играть в бадминтон.
А тут Коляновский. Самый красивый солдатик в нашем санатории, почти дембель. Он был из Калининграда. Кто то сказал про него, что он блатной, имелось ввиду, что у него родители либо имели высокий чин, либо хорошо зарабатывали. Может по-этому ему разрешали не стричь каштановую шевелюру?
Волосы были прямые, густые, с длинной чёлкой на косой пробор, а непослушные пряди падали на большие синие глаза.
Сейчас, я хорошо помню его лицо, а чувства тогда не помню. Правду говорят, что дети не могут еще правильно оценивать свои чувств, они еще просто не выросли, как и титьки тогда)) Но откуда то я знаю, что Коляновский красивый.
Помню, что все девушки лет 15-17 были в него влюблены, но эти воспоминания как будто чужие, плоские, не мною пережитые. Тогда одинаково красивыми казались и заяц, увиденый в лесу, и усыпаная земляникой поляна и он.
На Коляновском всегда чистая форма, как будто всегда новая, резкий перепад широких плеч и узкой талии, а под ремнем на спине огромная складка из формы. Появляется он из темноты, под свет фонарей на крыльце. Без головного убора (не по форме), со своей челкой, глазами с ресничащами, с вывернутыми вверх уголками губ, цвета алой розочки.
Бросает мне привет, пробегает на пост отмечаться и почти сразу возвращается обратно.
-Ксюшу не видела?
-Неа, мы шалаш с Олесем строили за забором.
-Отец на полётах?
-Ага. Завтра в город поедем.
Потом не помню. Помню какой то невинный, как мне показалось, жест- тип, иди согрею и в следующий момент я у него на коленях. А через секунду он своими губами накрывает мои. Не резко и не медленно, не украдкой и в тот же момент без позволения.
Помню ощущения, как мои сомкнутые губы оказываются внутри его больших, влажных, тёплых, гладких. На пол секунды, без языка и рук на мне, без намерения продолжить. Поцеловал и ссадил с колен на скамейку. Как будто ничего не произошло. Больше мы не говорили.
Посидели молча пару минут и я ушла домой. Почти сразу он куда то пропал- может кончил службу, не знаю.
Забылся этот случай, как сон, на долгие годы.
И вспомнился так же резко и четко в деталях, тож не помню почему.