Дом на углу Большой Никитской улицы и Никитского бульвара занимает театр «У Никитских ворот» Марка Розовского. Новая театральная сцена расположилась в нём сравнительно недавно – 25 января в 2012 году. Однако в XIX веке это был дом поэта и революционера Николая Огарёва – здесь прошли его детские и юношеские годы.
У Огарёва собирался политический кружок студентов Московского университета, среди которых был и его близкий друг Александр Герцен. Кружковцы проповедовали декабристов и французскую революцию, социализм, конституцию и республику, ненависть ко всякому насилию и правительственному произволу. Пока в 1834 году кружок не разгромили: двоих участников посадили в тюрьму, остальных, включая Огарёва, после ареста сослали в дальние губернии под надзор полиции.
В 1913 году на втором этаже здания открылся «Унион» – один из первых кинотеатров в Москве. А уже через четыре года на площади Никитские Ворота развернулись события остросюжетнее любого кино.
Осенью 1917-го здесь шли кровопролитные бои между офицерами и юнкерами Александровского военного училища, оставшимися верны Временному правительству, и красногвардейскими отрядами. Красногвардейцы наступали от Страстной площади вдоль Тверского бульвара, юнкера при поддержке пулемётов обороняли площадь и кинотеатр.
Свидетелем тех событий невольно стал Константин Паустовский:
«Однажды, в седую от морозного дыма осеннюю ночь, я проснулся в своей комнате на втором этаже от странного ощущения, будто кто-то мгновенно выдавил из неё весь воздух... Я вскочил. Пол был засыпан осколками оконных стёкол... Потом раздался короткий гром. Нарастающий резкий вой пронесся на уровне выбитых окон, и тотчас с длинным грохотом обрушился угол дома у Никитских ворот. В комнате у хозяина квартиры заплакали дети. В первую минуту нельзя было, конечно, догадаться, что это бьёт прямой наводкой по Никитским воротам орудие, поставленное у памятника Пушкину... Через несколько минут у Никитских ворот длинно забил пулемёт. Так начался в Москве октябрьский бой, или, как тогда говорили, «октябрьский переворот». Он длился несколько дней».
Победили, как мы знаем, красные. Убитых с их стороны хоронили на Красной площади — отсюда и пошла традиция почётных захоронений у Кремлёвской стены. Убитых юнкеров и офицеров отпевали в церкви Вознесения Господня, а хоронили на Песчаной, на Братском кладбище погибших в Первой мировой войне. Среди очевидцев похорон был и Александр Вертинский, написавший под впечатлением от увиденного романс «То, что я должен сказать»:
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожащей рукой?
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
В память о московских событиях 1917 года на здании театра «У Никитских ворот» сохранили барельеф, его и сейчас можно увидеть.