Ты был отчасти прав,
Товарищ света дорогой.
Твердив о том, что не с тобой,
И, что примкнув тропе крамольной
Вещая речи пустословия
Мог осквернить я высшую честь.
Но осознай! Что прежде в бой
Иду СВОЕЙ сквозь тьму тропой...
Чтоб в одночасье лик узрели
Те ненасытные чрева,
Не всуе следом преуспели
Познать в себе, его взлюбя.
Какая разница твердил кто об обратном, раз это всё во имя одного?..
Во имя вечное и необъятных
Его просторов одного?
Какая разница, кто
Говорил, что я один,
Раз все имя одного?
Ведь если б шел один я в поле,
То помер точно бы давно...
Уж не его рука со мною рядом?
Иначе вам бы не писал.
Глаза закрыв, истомой святой,
И груди полные любви,
Мог осязать, лишь чувством явью, –
Чьему никто неколебим.
И не отнять его в помине,
И недостойным ни носить.
И нет судьбы покуда сам
Ее я вечный властелин...
Мир дому всех его носивших
И осознавших на века
Аминь являет сын,
Открыв небесные врата.