Серый промозглый дождь моросил по стеклу, в грязных лужах отражалось такое же безрадостное небо. Нахохлившаяся ворона сидела на голой ветке у самого окна, изредка недовольно встряхивалась и хрипло каркала.
Ей тоже не нравилась эта погода, а может быть ей так же было грустно и тоскливо, может она тоже чувствовала щемящую пустоту в душе от этого беспросветного одиночества. Ну, это конечно, если у ворон есть душа...
От этих мыслей меня отвлек звук закипающего чайника. Я собиралась подняться, чтоб заварить себе чай. Ворона повернула голову на бок и с укоризной посмотрела на меня. Мол, и чаёк горячий пить будешь, и халат у тебя тёплый, не то что у меня – голая ветка да холодный дождь в одиночестве.
Доставая печенье к чаю, взгляд зацепился за маленькую корзинку, в которой лежали пакеты с пряностями. Непонятно как туда затесались два грецких ореха. Раздавив один из них, я приоткрыла окно и положила его на кирпичный выступ.
А дождь действительно холодный! Ворона внимательно следила за мной, готовая улететь в любой момент. Но любопытство и голод победили. И когда я уже почти допивала свой чай, она перелетела на окно, прошлась по подоконнику к выступу и, взглянув на меня, клюнула сердцевину ореха. Я боялась пошевелиться, чтоб не спугнуть неожиданную гостью. Когда орех был закончен, ворона каркнула в мою сторону и упорхнула куда-то в серый полумрак осеннего вечера.
Остатки чая в моей чашке совсем остыли, но это было неважно. Птица отвлекла меня от грустных мыслей. Я с каким-то азартом начала соображать где бы еще раздобыть орехов. Разве что на рынке в выходные. А чем еще можно кормить ворон? Я почему-то очень хотела, чтобы моя гостья снова прилетела. Как будто с ней мне уже не было так одиноко.
С тех пор, как мой Илья заявил, что наша семья уже "изжила своё" что он нашел себе женщину, с которой чувствует себя молодым и счастливым, эта одинокая птица была первым гостем, которого мне захотелось пригласить снова.
Когда тебя бросает самый близкий и родной человек поле трех десятков лет вместе, то как-то не хочется никого видеть, не хочется этих сочувствующих взглядов и перешептываний за спиной.
Ворона не подвела – следующий вечер мы снова провели вместе. Я за чашкой чая с любимым печеньем, а моя подруга доела второй орех. А в субботу я первым делом отправилась на рынок. С трудом найдя орехи у одной старушки, я так обрадовалась, что прикупила у неё и мелких яблочек на компот, и сушеных грибов. А еще взяла разных круп – вороны же и зерно наверняка клюют.
Уже на выходе из рынка заметила яркое пятно – букетик последних осенних хризантем. Домой возвращалась, напевая какую-то незатейливую мелодию. Вдруг остановилась и взглянула на себя в отражении большой стеклянной витрины. Серое пальтишко, неприметное лицо, волосы с явной проседью, слегка потёртая хозяйственная сумка... И вся я такая же, как эта хозяйственная сумка – удобная и вместительная, но такая потёртая и невзрачная... Только хризантемки в руках горели единственным ярким пятном во всей этой серости.
И мне вдруг захотелось зайти в парикмахерскую и сделать с этим всем что-нибудь. В салоне в выходной была очередь, и пока я ждала парикмахера, мне предложили сделать массаж лица и маникюр.
Вернувшись домой, я с любопытством взглянула на себя в зеркало в прихожей. Руки выглядели более ухоженными, новая стрижка красиво обрамляла помолодевшее лицо. "К такой стрижке надо новое пальтишко!" – задорно подумала я и провела воскресенье в магазинах. Терракотовое платье, сапожки в тон, мягкий шарф песочного цвета и, конечно же новое пальто приятного бежевого оттенка. В зеркале передо мной была совсем другая женщина – модная и элегантная. На улице я с улыбкой заметила, что некоторые мужчины оборачиваются мне вслед.
Когда я пришла в кафе на встречу с бывшим мужем, он как-то не сразу узнал меня, а я с сожалением разглядывала его обрюзгшее лицо, серые круги под глазами, пробивающуюся щетину и мятый воротничок рубашки...