Вот что поведал бывший заместитель наркома вооружения СССР В. Н. Новиков в своей книге «Накануне и в дни испытаний»:
В войну наша промышленность выпускала ручные пулеметы (РП) системы В. А. Дегтярева, которые по своим боевым качествам превосходили аналогичные зарубежные образцы. Дегтяревский пулемет приняли на вооружение задолго до войны. В одном из отчетов говорилось: "На первом месте, несомненно, наш пулемет Дегтярева, на втором - Дрейзе и на третьем - Токарева-Максима". Если живучесть ручного пулемета в среднем считалась достаточной при 10 тысячах выстрелов, то пулемет Дегтярева перекрывал эту норму во много раз. "В настоящее время, - говорилось об испытаниях РП, - живучесть пулемета поднята до 75 000-100 000 выстрелов..." Достоинством пулемета была и его простота. На изготовление ручного пулемета Дегтярева требовалось в полтора раза меньше времени, чем на иностранные образцы, в два раза меньше лекальных обмеров и переходов, чем на револьвер, и в три с лишним раза меньше, чем на винтовку.
Однако незадолго до войны над ручным пулеметом Дегтярева нависла опасность. Кое-кто обратил взор на японские ручные пулеметы, захваченные во время боев на Халхин-Голе: они показались лучше наших. Заинтересовался японским пулеметом и Сталин, поручив разобраться во всем Б. Л. Ванникову.
"Это указание, как я понял, - вспоминал впоследствии Б. Л. Ванников, основывалось на отзывах военных. А так как мне уже было известно, что они считали основным преимуществом японского образца систему питания, то именно ей и пришлось уделить главное внимание при новом, более тщательном ознакомлении. И это оказалось исключительно полезным, так как позволило в дальнейшем предотвратить принятие ошибочного решения".
Борис Львович впоследствии неоднократно рассказывал нам историю с выбором ручного пулемета для армии. Система питания японского пулемета была и в самом деле оригинальной. Патроны находились в коробке под постоянным давлением крышки с пружиной. Заряжающий вкладывал их, придерживая крышку рукой. Если это проделывал пулеметчик, не имевший опыта или в неудобном положении, то при малейшей оплошности крышка могла сорваться, повредить и даже отрубить пальцы.
На совещании, состоявшемся в Наркомате обороны, куда был доставлен трофейный японский пулемет, войсковые командиры хорошо отозвались о нем. Их поддерживал и начальник Главного артиллерийского управления. Раскритиковав ручной пулемет Дегтярева, он предложил заменить его японским образцом.
Представители Наркомата вооружения выступили против этого прежде всего потому, что калибр японского пулемета был 6,5 мм, а таких патронов наша промышленность не выпускала. Создание нового ручного пулемета с питанием, как у японцев, но под наш патрон, потребовало бы значительного времени и наверняка привело бы к увеличению веса всей системы. Стоила ли овчинка выделки? И магазин японского пулемета был небезопасен в боевой обстановке.
Начальник ГАУ, желая продемонстрировать действие японского магазина, лег на пол и очень осторожно открыл и закрыл крышку: мол, все нарекания напрасны. Тогда с разрешения руководившего совещанием К. Е. Ворошилова Б. Л. Ванников тоже лег на пол, открыл крышку и, положив на ребро стенки магазина толстый шестигранный цветной карандаш, опустил ее. Крышка с силой захлопнулась, разрубив карандаш.
- Так будет, - сказал Борис Львович, - с пальцем пулеметчика при неосторожности или если он будет находиться в неудобном положении при заряжении.
Разрубленный карандаш произвел большое впечатление на присутствующих. Сидевший в первом ряду маршал С. М. Буденный заметил:
- С таким пулеметом пускай воюют те, кому он по душе, а я с таким пулеметом воевать не пошел бы.
Совещание не поддержало предложение о замене ручного пулемета Дегтярева японским образцом, как и о проектировании нового - с питанием по японской схеме. "Благодаря этому, - вспоминал Б. Л. Ванников, - мы смогли уже в следующем, 1940 году, удвоить основные производственные мощности, предназначавшиеся для выпуска ручных пулеметов, и полностью обеспечить ими нашу армию в годы Великой Отечественной войны.
...Надо полагать, что мы допустили бы большую ошибку, если бы всего лишь за два года до войны отказались от ДП и приступили к конструированию другого ручного пулемета, да еще под новый патрон".
Вот на что хотели поменять тогда ручной пулемёт Дегтярёва, да слава Богу, что до этого не дошло!
Ручной пулемет Туре 11 выпускался в 1922-1941 годах. В нём использовалась газоотводная автоматика с расположенным под стволом газовым поршнем с длинным рабочим ходом. Ствол имел оребрение в передней части - для более эффективного воздушного охлаждения. Он мог быть относительно быстро заменен в боевых условиях. Пулемет оснащался прикладом характерной формы и складной двуногой сошкой. Всего было выпущено 29 тысяч таких пулеметов.
Тактико-технические характеристики пулемета Туре 11:
калибр – 6,5 мм;
длина – 1100 мм;
длина ствола – 590 мм;
масса – 10,2 кг;
емкость магазина – 30 патронов 6,5х50 мм;
начальная скорость пули – 730 м/с;
темп стрельбы – 500 выстрелов в минуту.
Читая такое, начинаешь очень сильно сомневаться, что предвоенные репрессии в Красной армии все были повально необоснованными. Очень уж эта попытка попахивает вредительством!
Ведь если бы удалось тогда протащить такое роковое решение, то не было бы в СССР мобилизационного запаса ручных пулемётов к началу Великой Отечественной войны.
В лучшем случае - это была глупость далёких от реальных боевых действий паркетных штабных карьеристов, которые готовы на любые авантюры - лишь бы привлечь к себе благосклонное внимание высокого начальства. Ведь не им же потом платить за это своей кровью!
Ну, и, в завершение японской темы, хочу упомянуть о рассказах участников боёв с Квантунской армией в 1945 году, которые вспоминали, как они находили в захваченных ими японских дотах прикованных там пулемётчиков-смертников.
Но некоторые хранители самурайского духа в цепях не нуждались и аж до семидесятых годов сражались в джунглях тихоокеанских островов за своего императора. И вот вам мой стишок об одном из них:
Империя разбита -
Поломан её меч.
Работает на рынок
Не разгибая плеч.
Свою войну продолжил
Последний самурай.
К его услугам бункер
И клич его - «Банзай!»
На пост его поставил
Убитый командир,
А изменить присяге
Не позволял мундир.
Кончаются консервы
И больше нет гранат.
Шугаются туземцы -
Суровый наш солдат.
Не сделал харакири,
Не чувствуя вины.
А перемены в мире
Из джунглей не видны...