Ягода прозрения

Лена Вовку любила. Так любила, что дыхание перехватывало, когда на него смотрела. Он самый красивый на курсе был. Заводной, весёлый, вечно вокруг него мальчишки тусили, девчонки тоже многие поглядывали. А у Лены шансов было ноль. Жила она не в общежитии, где уже сложились стабильные компании, а у бабушки. После занятий , когда студенты группками расходились по своим делам, она ехала домой, потому что с собой её никто не звал. При этом, грех обижаться, у неё были ровные и приветливые отношения с сокурсниками, на занятиях и в перерывах ей было с ними комфортно и весело. А Вовка ей казался самым добрым, самым весёлым, самым красивым, в общем, во всём самым-самым. А Вовка на неё и не смотрел. На курсе было много ярких и заметных девочек, рядом с которыми Лена казалась невыразительной и заурядной. Она была очень симпатичной, но тихой и спокойной, ничем не выделяющейся на фоне более шумных сокурсниц. В общем, не привлекла она внимания Вовки.

Дома она тихонько плакала в своей комнате от безнадёжности. Ей казалось, что душа у неё разрывается от того, какая большая её любовь.

Если Вовка решительно не замечал её страданий, то о бабушке этого сказать было нельзя. Слишком часто видела она припухшие глаза внучки. Вечером она зазвала Лену на кухню, достала из холодильника пирожные, налила чаю, уселась в свой уголок и сказала:

-А теперь рассказывай, детонька, в чём дело? Беда какая с тобой приключилась?

Лена помолчала, собираясь с духом. Бабушку она любила. Сколько немудрёных детских бед было выплакано на её плече. И вот теперь её ласковые глаза , тревожные из-за внучкиных слёз, прорвали плотину. Лена долго рассказывала бабушке, как ей живётся, как любит она Вовку, как ей горько, что не замечает он её. Бабушка слушала молча. Потом встала, подошла к ней и погладила по голове сухонькой ладонью:

-Не торопись, детонька, жить. Всё в жизни в своё время приходит. И любовь , и дружба. Сама человеком будешь - нужные люди около тебя и задержатся. А ненужные уйдут. Главное, не надо никого звать и удерживать. Жизнь, она сама всё устроит.

Бабушка вздохнула. Потом решительно сказала:

- Однако, помогу я тебе.

Она вышла из кухни и вернулась с кисточкой замороженной калины. На пальцах другой её руки висел медальон.

- Вот. Возьми. Три ягодки съешь, косточки в медальон положи. Завтра утром надень его. Медальон бабки моей, она непростая старушка была. Калина - прозрения ягода. Она и тебе всё покажет, и тебя людям проявит. Учти, это не приворот никакой. Парень твой тебя заметит. Но если сердце у него чёрное - ты это увидишь.

Лена съела три горьковатые ягоды, а три крохотных сердечка-косточки осторожно положила в медальон.

Назавтра утром Лена сидела в аудитории как обычно в третьем ряду и просматривала конспект перед занятием. В аудитории было шумно, кто-то бродил по рядам, кто-то носился по ступеням с хохотом и криками, кто-то, как и она, листал конспекты. Вовка сидел во втором ряду. Лена по привычке иногда поглядывала на него. Вдруг рядом с ней на сиденье плюхнулся Стёпка:

- Ленка, у меня предки сегодня на дачу сваливают. Поехали ко мне после занятий?

Лена удивлённо глянула на него:

- Зачем?

- Ну как зачем, - неприятно ухмыльнулся Стёпка,-

Приятно время проведём, музыка, коньяк и всё прилагательное...

-Нет.

- Чего ломаешься-то? Принцесса, что ли? Принца ждёшь? - Он мерзко ухмыльнулся и кивнул в сторону Вовки. Вовка в этот момент обернулся. Лена вспыхнула. Вовка снисходительно улыбнулся и спросил:

- А со мной пойдёшь? Стёпка, уступишь хату?

Лена вдруг странно успокоилась, она смотрела на это лицо, которое вот только что казалось ей красивым, и не понимала, как она до сих пор не видела этого заносчивого взгляда, этой сальной улыбочки, этих небрежно пробритых щёк. Ей казалось невероятно обидным, что она столько слёз пролила из-за человека, который в одну минуту стал ей неприятен до омерзения. Ровным и спокойным голосом она спросила:

- А вы всё делите по-братски, и хату и девушек?-

захлопнула тетрадь и вышла из аудитории. Она ушла в закуток в конце коридора и дала волю слезам. Только плакала она уже не от любви, а от обиды.

-Не реви. Не стоит оно того. Возьми платок, -

Лена обернулась. Рядом стоял Толя, молчаливый долговязый парень, вечно уткнувшийся в планшет. Лена прерывисто вздохнула, взяла платок и улыбнулась сквозь слёзы. Потому что не улыбнуться было невозможно, такие добрые и одновременно суровые у него были глаза.