Магия...

1. Как общаться с подсознанием
Да, подсознание обладает огромной силой, но, увы, не дружит с нашим умом. Подмечено, что лучше всего оно воспринимает наши просьбы в состоянии полудремы, когда мозг меньше всего мешает подсознанию, не глушит его эскадроном своих «мыслей шальных». Это первое. Кроме того, подсознание - «существо» про­стое и прямолинейное, все понимает буквально. Если ему твердить: «Я не хочу больше болеть», оно может уловить только «больше болеть», и вы будете болеть еще больше. Вам необходимо сказать ясно и определенно, чего вы хотите. Например: «Я чув­ствую себя прекрасно! Мне с каждым днем все луч­ше и лучше» и тому подобное. Это - второе.
Работать над собой лучше всего перед сном или только что проснувшись, находясь уже или еще в дремотном состоянии. Тогда и надо внушать подсознанию многократно одно и то же, и вы получите желаемое. Настрой мысли для подсознания может быть таким: «Я - богатый, я - достойный, я люблю себя, я полон любви, достоин любви и любим. Я все­го добьюсь и получу все сполна. Все, что мне нужно знать, открыто для меня. Все, что мне нужно, при­ходит ко мне в идеальной временной и простран­ственной последовательности. Жизнь приносит мне радость и любовь. Я здоров и полон энергии, юности, силы. Я преуспеваю во всем, чем занима­юсь. Я желаю изменяться и духовно расти».
Именно поэтому психологи и психиатры, а за мно­го веков до них - святые и йоги, учили и продолжают учить людей: «Мыслите позитивно! Гоните из головы дурные мысли.

Энергия мысли всегда несет некую информа­цию, облеченную в мыслеобразы, или мыслеформы, как их называют с XIX века теософы. Такое название появилось потому, что любая мысль - это не просто идея, она всегда сплавлена с чувством. Так уж устроен человек, он не может мыслить бес­страстно; мысль и чувство всегда идут рука об руку. Мыслеобразы воздействуют на создавшего их че­ловека, ставят его в такое положение, что он ока­зывается вынужденным реализовывать их. Именно поэтому пожелание кому-то вреда или беды может привести к тому, что человек сам попадет в такую ситуацию, когда, будучи не в силах противостоять обстоятельствам, окажется их жертвой.
То же самое происходит и с положительными мыслями. Они приводят к хорошим результатам, потому что буквально притягивают положительные обстоятельства и события. Но одних обстоятельств мало. Нужно очень сильно чего-то захотеть, чтобы желание исполнилось. А что значит сильно захо­теть? Значит, вложить в свое желание очень много энергии. Если человек думает о чем-то постоянно,
днем и ночью, страстно желает чего-то, желание как бы материализуется (оно на самом деле обретает форму в астральном мире) и «ведет нас по следу» - к тем ситуаци­ям, в которых рано или поздно исполнится. Поэ­тому можно смело сказать: «Мысль - это форма энергии, посредством которой мы строим свою судьбу».
2. Поговорите со своими органами, - прогоните болезнь
Тот, кто часто думает о своих болезнях, бедах, часто об этом говорит, в конце концов их и накличет. Простые недомогания, если о них посто­янно думать, превращаются в хронические, а хронические начинают обостряться. Так, специалист по древнеиндийской медицине Д. Чопра пишет, что он наблюдал тысячи больных, нахо­дящихся в предынфарктном состоянии. В семье, где царили благожелательность, положительные эмоции, больные исцелились, а где правили гру­бость и злость, где постоянно говорили о болез­нях, - умирали.
Наверное, все замечали, что когда мы заболева­ем, то начинаем очень бережно, даже трогатель­но относиться к своей болезни. На самом деле ее нужно не беречь, а гнать! Когда говорят: «лечить рак», «лечить сахарный диабет», «лечить гастрит» и так далее, мы настраиваем себя на бережное от­ношение к очагу заболевания. Зачем его лечить? Его нужно уничтожить! "
Еще древние йоги знали, что каждая клетка на­шего организма, группа клеток каждого органа обладает самостоятельным мышлением, которое подсознательно управляет работой органов. Ко­нечно, понятие клеточного мышления появилось только в XX веке, но в иных терминах эта идея су­ществует с древних времен. Болезнь, учат йоги, это следствие разбалансировки клеточного мыш­ления. Все очень просто: мы неправильно думаем, подсознание неправильно нас понимает и отдает неверные распоряжения клеткам. Как в пословице: «Рыба гниет с головы». Отсюда вывод: если силой мысли пробудить органы и заставить их мыслить правильно, то органы выздоравливают.
Сделать это можно путем поглаживания или лег­кого похлопывания места расположения больного органа. Дело в том, что мышление клеток по своему уровню соответствует уровню маленького ребенка. Поэтому свои требования мы должны излагать чет­ко и ясно, как обычно уговариваем и убеждаем капризничающее дитя.
Можно исцелять себя мысленно, но, как показывает опыт, лучше делать это с помощью слов. Во время лечения нужно сосредоточиться на передаче мысленного приказа органам, представить этот орган в своем воображении и войти с ним в контакт. Это вполне реально, так как еще древние индийцы знали, что наши органы обладают так называемым клеточным мышлением. Это означает, что они спо­собны воспринимать наши приказы и исполнять их. Если, конечно, эти приказы точно и правильно сформулированы. Как же следует вести разговор со своим «нутром»? Требуется особый подход к каждо­му органу.

Самый умный и тонко чувствующий орган - серд­це. Оно быстро воспринимает приказ, но к нему обя­зательно надо обращаться дружески и очень нежно. Поэтому с ним следует беседовать, как с любимым человеком или маленьким ребенком, которого вы обожаете. Кишечник - терпелив и не слишком по­слушен. Поэтому его уговаривать придется доволь­но долго, но и результат будет того стоить, поскольку болезни желудка ведут к заболеваниям кишечника. А болезни желудочно-кишечного тракта являют­ся причиной многих других недугов человеческого организма. Печень отличается бестолковостью и туповатостью. Поэтому ей надо отдавать жесткие . приказания, ругать, даже матом. Все это, тысячи лет твердят йоги…
Как лечить желудок? Лягте на спину и постуки­вайте костяшками пальцев по животу в области желудка. Говорите при этом: «Мысль, проснись!» Поглаживая живот рукой, приказывайте желудоч­ной мысли: «Желудочная мысль, я желаю, чтобы ты проснулась и хорошо ухаживала за этим органом. Ты неправильно действовала, ты недостаточно вни­мательно исполняла свои обязанности. Я требую правильного действия, чтобы желудок стал силь­ным, здоровым и работоспособным. Я требую, что­бы он действовал как следует, и ты обязана следить за этим. Ты должна следить за правильным пищева­рением и за питанием всего тела, ты должна устра­нять все вредное, подгонять желудок, чтобы он ; работал живо, энергично, хорошо исполнял свои обязанности».

Медиум в жизни и на сцене
Григорий Горин говорил об Андрее Ми­ронове как о «лучике, помогающем другим выжить». Но свидетельствовал и о «мощных волнах электричества», которые исходили от актера в зал со сцены. А вот и вовсе уди­вительное: «Он бессознательно как бы играл все роли за всех исполнителей в тайной на­дежде, что телепатически передаст им хотя бы часть этой энергии». О том же говорит и Марк Захаров: «Я скажу сразу о главном, об актерском излучении... Ему было свой­ственно особое актерское излучение». Бо­лее того, по мнению знаменитого режиссера, «Андрей угадал какую-то волшебную про­порцию необходимой нам боли и необходи­мой радости, ума и безрассудства». А ведь «угадать» подобное без сверхчувственного восприятия невозможно! Андрей тратил на сцене энергию, не задумываясь о том, сколь вредно это и опасно для здоровья. Многие, кто находился с ним рядом, рассказывали, что испытывали ни с чем не сравнимое осо­бое ощущение «предвкушения радости». Та­кое бывает в случае, когда человек является энергетическим донором. Актер продлевал зрителям жизнь, вливая в них собственную жизненную энергию. Он интуитивно пони­мал, как надо озвучивать фильмы, потому с радостью и брался за такую работу. По этой же причине удачно сорежиссировал, а впо­следствии вел и режиссерскую работу. Нутром чувствовал, как надо...
Вот что вспоминает педагог Юрий Катин-Ярцев: «Он умел подчинить себе, умел заста­вить полюбить себя. Господи, как много он понимал, еще мальчишка!» Об Андрее Ми­ронове как о телепате свидетельствует его давний аккомпаниатор Лев Оганезов: «Он пристально смотрел в мои глаза и внушал мне свои ощущения. Он спиной мог пока­зать мне «тише» или «быстрее», и я понимал его. Это была почти медитация.
О сверхвозможностях актера рассказы­вает и Михаил Казаков: «Он моментально раскрывал суть и тут же импровизировал

Телепатия предшественница сотовой связи
Чтобы улучшить «роуминг» такой связи, некогда использовался жестокий обычай. Под краеугольный камень каждого нового монастыря клали ламу-подростка Юношу вводили в состояние самадхи, похожее на летаргический сон, и навсегда закрывали ка­менной плитой. Монахи утверждают, что по­добно тому, как конь чувствует могилу хозяина, погребенного несколько лет назад, трупы моло­дых лам две дюжины лет дают некое излучение облегчающее телепатам выход на объект».
Впрочем, далее Овчинников упоминает, что при втором своем посещении Лхасы в 1990 году он беседовал с местным профессором богосло­вия. Отданный ребенком в монастырь Ганден, он был выбран для печальной участи - быть заживо погребенным. Но бежал, предупрежденный наставником, который сжалился над своим уче­ником. Так что, как видим, подобная практика не очень давняя.
К московскому психиатру М. А. Михаилову обратились за помощью несколько участников событий ноября 2007 года. Он поставил им диагноз «стой­кая агорафобия». Агора - место собраний в Древних Афинах. В психиатрии под агорафо­бией понимают страх перед толпой, больши­ми скоплениями людей. Участники митинга отмечали, что при обращении в медучреж­дения Тбилиси им делали электроэнцефало­граммы, без всяких просьб с их стороны. Для обычного страха, вызванного разгоном тол­пы, странными являются и такие симптомы, как кратковременные провалы в памяти, же­лание куда-то бежать и что-то кричать, ощу­щение «умирания».
Корреспондент Марина Перевозкина ре­шила обратиться за консультацией к учени­кам покойного Игоря Смирнова - известного специалиста по воздействию на подсознание человека. Оказалось, что в НИИ психотехно­логий давно разработана методика, позво­ляющая передавать кодовые фразы на фоне маскирующего их шума, причем, по словам одного из специалистов, Максима Конобеевского, ее эффективность доказана.
Надо полагать, что кодовая фраза лучше всего воспринимается отнюдь не на фоне оглушающего звука, скорее уж можно пред­положить, что ее маскирует как раз раздра­жающий психику свист или даже просто так называемый белый шум. Однако симптомы массовой паники, хотя и могут быть частич­но объяснены жесткими действиями поли­ции и применением слезоточивого газа, все , же не исключают и возможности применения инфразвука. Но кто сказал, что низкочастот­ные и высокочастотные звуки нельзя приме­нять «в одном флаконе»?
Сергей КРИВЕНКОВ, кандидат биологических наук

В сороковые годы XIX века на сцене Императорской оперы в Париже блистал непревзойденный мастер бельканто Пьетро Массоли. Постановки с его участием неизменно имели аншлаги еще и потому, что на них порой происходили вещи непостижимые и трагические, причину которых публика усматривала в убийственном взгляде маэстро.

Прямо говоря, Массоли, сам того не желая, мог убивать взглядом, бро­шенным на кого угодно случай­но. Это и вынудило его в 1858 году, оставив сцену, перебраться в сицилий­скую глушь. Там он прожил еще полвека, унаследовав от некогда блестящего про­шлого репутацию могущественного кол­дуна, безумного и коварного. Нужно ли говорить, что гениальный певец никог­да колдуном не был, в чем беспрестанно пытался убедить окружающих? Но ярлык, прилипший еще в Париже, продолжал слу­жить недобрую службу. Значит, были на то основания? Несомненно. И вот как об этом в апреле 1896 года писал в американском журнале Реазоп доктор медицины Стив Гринсон.
«С участниками давних событий и даже с очевидцами я, к сожалению, не встречался. Я пошел вынужденным путем, пе­релистав подшивки европейских газет, проливших свет на былое. Представшее перед моим мысленным взором, подогрев воображение, немало потрясло. Тогда па­рижане упивались оперой Жана Франсуа Галеви «Король Карл Шестой» с участи­ем в главной партии Массоли, для кото­рого вообще не существовало каких-либо вокальных трудностей. Его, к тому же на­деленного «дьявольской энергетикой», беспрестанно вызывали на бис, чем меша­ли размеренному ходу спектакля. Массо­ли пел и пел до тех пор, пока ему изрядно не надоело повторять одну и ту же арию «Проклятие», идеально подходящую для его уродливой внешности, для его холодных бездушных глаз. Надо же! Рабо­чий сцены, перемещая декорации, имел "неосторожность улыбнуться, чем вызвал \у певца, отнесшего это на свой счет, приступ ярости. Нет, Массоли не ударил его,
Он всего лишь «по-особому, будто желал испепелить, посмотрел на него». Этого было достаточно, чтобы жизнерадостный здоровяк-рабочий рухнул замертво. Мас­соли, поняв, что убил, выбежал за кулисы. При этом наблюдалась еще одна стран­ность. Никто не подносил огонь к кисей­ным занавесям задника, но они вспыхнули, и их не без труда потушили.
На другой день бульварные столич­ные газеты стали наперебой уве­рять, будто «гениальный певец, хоть и не блещет интеллектом и ге­ниален только в пении, без труда убивает глазами, ими же поджигая бумагу, дерево и даже железо». Железо не горит. Оно пла­вится. Однако, по заверению партнерши Массоли по сцене, примадонны Жозефи­ны Сторлеттини, «он, согревающий неж­ной дружбой, ради шутки или из желания поразвлечь, поджигал взглядом тарел­ки тонкого серебра, гнул ложки и вилки, стрелки каминных часов, кипятил про­стывший кофе в китайских фарфоровых чашках

Жозефина Сторлеттини вспоминает, что с Массоли было очень опасно даже слегка вздорить, не то что ввязываться в не­примиримые конфликты. Неосторожность перечить певцу имел капельмейстер Жан-Анри Бретоль. Массоли, прямо на сцене, прилюдно разделал его как бог черепаху. Бретоль, осмелившийся повысить на маэстро голос, вдруг побледнел, завалился на спину, захрипел. Кончина была почти мгновенной. Когда покойного обмывали,
чтобы положить в гроб, обратили внима­ние на красные, покрывающие все тело рубцы, что бывает при ударах плетью. В ходе полицейского расследования Маесоли, отвергая «умышленные зловредно­сти», тем не менее сознался, что «боится собственных талантов карать и миловать глазами, и даже старается пристально ни на кого не смотреть».
Последней каплей, переполнившей чашу опасных сверхъестественных спо­собностей гениального певца, стала почти нечаянная расправа его над марсельским торговцем шерстяными тканями Антуаном Сарду, опоздавшим на представление и по неловкости опрокинувшим кресло в первом ряду партера, когда Массоли пел «Проклятие». Певец сбился, более того - сфальшивил, взглянул на Сарду укориз­ненно и блестяще закончил арию, вызвав овации. В антракте Сарду, дабы загла­дить оплошность, передал Массоли чек на крупную сумму. Маэстро предложил вме­сте отужинать. Торговец скончался в коля­ске, возвращаясь из ресторана.

Один из них, крепостной виолончелист графа Н.П. Шеремете­ва (1751-1809), владельца усадеб Кускове и Останкино, Матвей Усов, услаждал слух барина и его гостей не только виртуозным исполнением сложнейших музыкальных произведений. Но демонстрировал иные «чертовы» таланты, принудившие откровенно боявшегося его барина дать воль­ную, но оставить при себе, «дабы все обо всех прознавать». Усов, надо полагать, был провидцем, угадывал и говорил по­таенное, сокровенное, обходясь без гада­тельных карт. Способствовали этому глаза его, «безжалостные, стеклянные, приво­раживающие». О глазах недавнего дворового человека, ставшего советчиком, об их «убийственном применении» Н.П. Ше­реметев высказывался с циничной прямо­той: «Зачем скотов секачом забивать, если сглаза хватает. Подходит Усов к телку либо к гусям. Вглядывается в них, всегда, кажет­ся, сонно. С ног скоты те валятся. Остается их работникам добить и обескровить. Ток­мо прямо скажу. Сразу убивает Усов. Сглазом убивает. С грехом Усов не вяжется. Согрешит, ежели меня персонально допе­кут. Боюсь указывать. Укажу, кого хочешь свалит Усов с ног. Ежели десяток народу будет и больше - повалит без разбору».
«Плохим сглазным взглядом», по сви­детельствам современников, среди гениальных музыкантов прошлого отличались итальянский композитор Антон