Кино было всегда. Еще в средневековой Европе были популярны представления волшебных фонарей. А в Китае тысячи лет был театр теней. Кинематограф же, к которому мы привыкли, развивался около ста лет с момента появления фотографии. И в его появлении поучаствовали сотни людей. Попробую рассказать о самых важных.
В 1872 году губернатор Калифорнии Леланд Стэнфорд (тот самый) поспорил со своими знакомыми Джеймсом Кейном и Фредериком Маккреллишем на нетривиальную тему — во время бега отрывается ли лошадь от земли?
В то время считалось, что, как минимум одна нога лошади всегда остаётся на земле. Стэнфорд считал иначе и, чтобы доказать это, нанял модного фотографа Эдварда Мейбриджа. Тот был известен своей серией фотографий Йосемитской долины.
Мейбридж получил от Стэнфорда практически неограниченные ресурсы и скупил в мире все самое новое и крутое оборудование. Но не успел хоть чего-то добиться, как в 1974 году узнал, что его молодая супруга, на которой он женился за пару лет до этого, изменила ему с инженером. До него и раньше доходили слухи, но тут выяснилось, что все серьёзно. И даже, сын, возможно, не от него.
«Прислуга открыла фотографу его несчастье, и оскорбленный муж немедленно отправился в Йеллоу Джекет, где работал его соперник. Поздно ночью, при луне, видели, как по пустынной дороге шел человек, похожий на пророка, затем человек этот разбудил галантного инженера и аккуратно убил его двумя выстрелами из пистолета.»
Мейбридж отсидел в тюрьме шесть месяцев, после чего был оправдан. Официально суд посчитал, что месть достойное оправдание для убийства. Неофициально можно допустить, что не обошлось без помощи губернатора Стэнфорда.
Так или иначе, Мейбридж возобновил работу и в итоге представил Стэнфорду свое ноу-хау — хронофотографию.
Современные видеокамеры в подметки не годятся Мейбриджовой. Это были 12 кабинок, внутри которых в 12 лабораториях 12 помощников делали коллодионные пластинки (тогда снимали на них) и заряжали ими 12 фотоаппаратов. Вдоль этих кабинок, напротив белой стены бежала чёрная лошадь. Из каждой кабинки под ногами у нее торчали верёвки, которые она во время бега рвала и от этого поочередно срабатывает фотоаппараты.
В первой своей итерации конструкция была ещё несовершенна. Верёвки не всегда рвались, кабинки падали вместе с операторами. Плюс фотографии делалось через разные промежутки времени и изображение было неравномерным.
Но, несмотря на это, результаты были. И даже революционные — с тем, что от земли отрываются все ноги уже поспорить было нельзя. Это перевернуло, как представление ученых, так и взгляды художников — даже Рафаэль, выяснилось, рисовал неправильно.
"Разве неизвестное не кажется безобразным? Разве истина, когда мы видим ее впервые, всегда радует наш глаз? Мы часто задавали себе этот вопрос, рассматривая моментальные снимки скачущих лошадей. Положение ног лошади при беге, установленное Мейбриджем, часто казалось неправдоподобным, и художники, посмевшие впервые его воспроизвести, удивили, а не очаровали публику. Но постепенно все привыкли к этим ходившим по рукам картинкам. Научились видеть в природе то, чего раньше не замечали. Теперь все, наоборот, удивлялись, как неверно раньше изображали лошадь в движении"
Этьен-Жюль Маре
В 1879 году хронофотограф состоял уже из 24 камер и проблема верёвок стала ещё более явной. Тогда Стэнфорд нанял молодого инженера Джона Д. Исаакса. Тот потратил несколько лет, а в 1882 году (!) скрестил музыкальную шкатулку с электрическим звонком и получил аппарат, который автоматически отпускал затворы фотоаппаратов через равные промежутки времени.
Тут, конечно, заиграло. На смену лошадям перед камерами пошли скакать коровы, свиньи и другая живность. А Мейбридж прославился и поехал путешествовать со своим открытием по миру.
Демонстрировал лошадок Мейбридж при помощи другого своего изобретения — зоопраксископа — одного из миллиона "скопов" (фенакистископ, анортоскоп, фантаскоп, стереофантаскоп, он же биоскопа и тд), которые предшествовали кинематографу Люмьеров.
Это было что-то вроде проекционного фенакистископа. Фигуры лошадей были нарисованы на стеклянных пластинках по фотографиям автора и поворачивались внутри проекционного фонаря. Сквозь дырочки, сделанные в вертящемся диске, на экране в нужный момент образовывались просветы.
Этьен-Жюль Маре
Когда Мейбридж, увенчанный славой и почестями, вернулся в Калифорнию, он поссорился со Стэнфордом, и тот перестал финансировать его эксперименты. Ему на смену пришли Пенсильванский университет с Филадельфийским зоопарком. А аппаратов в хронофотографе стало уже 60.
В 1893 году опыты были закончены. По их окончании на всемирной выставке в Чикаго появился павильон «Зоопраксографический холл». Там можно было посмотреть не только бегущих лошадей и других обитателей Филадельфийского зоопарка, но и на шагающего человека, которого Мейбридж тоже успел запечатлеть. К тому времени все эти технологии безнадежно устарели, конечно.
Несмотря на комичность методов Мейбриджа он в полном смысле слова перевернул игру. И не одну. После него осталось более ста тысяч фотографий движущихся животных. Фотографии лошадей перевернули живопись. А самое главное своей работой он подтолкнул к работе над движущимися фотографиями двух более важных для появления кино людей — Этьена Маре и Томаса Эдисона.