Скорбные юбилеи не принято особо афишировать. Но пройти мимо этой даты, случившейся в прошлом больном году, я, хоть и с запозданием, не мог...
В 2020-ом минуло 20 лет со дня кончины советско-российского кино-режиссера М.А.Швейцера (1920-2000).
Меня всегда поражала сложность профессии постановщика художест-венных фильмов. Управлять большим коллективом людей разнородных творческих специальностей с их непременными капризами, с занятостью актеров в параллельных проектах, затем после павильонных и натурных съемок корпеть за монтажным столом и над озвучкой и в результате соз-дать интересную талантливую картину - это выше моего понимания.
Но таковым и был Михаил Швейцер, подаривший массовому зрителю "Чужую родню", "Время, вперед!", "Золотого теленка", "Маленькие тра-гедии", "Мертвые души" и другие ленты, выдержавшие испытание вре-менем и не перестающие волновать публику радостью общения с насто-ящим искусством.
Уже первый самостоятельный фильм Швейцера - "Чужая родня" (до этого были две совместные работы и участие в документальном кино) принес ему заслуженную зрительскую популярность. Драматичная ис-тория внутрисемейных отношений молодого честного героя (арт. Н. Рыбников) и его непримиримого конфликта с мещанско-собственни- ческой психологией родителей жены (арт. Н.Мордюкова) не оставили аудиторию равнодушной. После такого успеха директор Мосфильма И.Пырьев предложил подающему надежды режиссеру вернуться из Ленинграда в родную киностудию, откуда тот был изгнан 7 лет назад за дебютную картину "Путь славы", якобы содержащую чуждую социализму идею превалирования интересов личности над интересами государства.
И вот, навеянный надеждами на перемены в постсталинском обществе, Швейцер вновь обращается творчеству В.Тендрякова, на этот раз экрани-зируя его новый роман "Тугой узел". И в литературном источнике и в сня-той по нему ленте сквозила чересчур смелая, даже для только что начав-шейся "оттепели", тема - карьеризм и очковтирательство партработников. При всей либеральности и демократичности раннего Н.С.Хрущева (тогда-шнего лидера страны) в 1956 году еще не было понятия "гласности", и КПСС считалась незыблемым оплотом страны. Покушение на ее святость вышла авторам фильма боком: "старшие товарищи" студии и бдящие ор-ганы безоапеляционно рекомендовали переделать, как сценарный мате-риал, так и готовый фильм. Тендряков от переделки отказался, а режис-сер, в силу личных обстоятельств, уступил требованиям, сгладив острые углы и отлакировав нешуточную сшибку старого председателя колхоза (арт. Н.Сергеев) и молодого комсомольца (первая кинороль О.Табакова) с зарвавшимся секретарем райкома (арт. В.Авдюшко).
Через год "приглаженный" фильм выпустили на широкий экран, и, понятное дело, он затерялся в гуще подобных "правильных" картин... Но гражданская совесть постановщика не знала покоя, и к своему искале-ченному детищу он вернулся спустя 30 лет, восстановив изначальный вариант, который и сейчас смотрится с интересом и пониманием.
Сняв потом еще один "правильный" фильм - "Мичман Панин" (с кра-савцем В.Тихоновым в заглавной роли) о революционном брожении сре- ди моряков царского флота, Михаил Абрамович дал зарок - никогда не касаться ни современной, ни политической тематики. Теперь стихией для его творчества стала экранизация безукоризненной русской и советской классики в лице Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова, Катаева, Ильфа и Пет-рова. Иногда, правда, он для разнообразия разрабатывал иные формы - социальное фэнтази ("Бегство мистера Мак-Кинли") или дивертисмент-монолог ("Послушай, Феллини!") с очаровательной Л.Гурченко или даже современную драму ("Как живете, караси?"). Но добрую неугасимую славу Швейцеру все же составил бережный перенос классики на экран.
Но даже при почтительном отношении постановщика к тому же Пушки-ну или Гоголю он все же вплетал в знакомые всем со школы сюжеты свои удачно придуманные линии. Так, в "Маленькие трагедии" вводится бли-стательный образ Импровизатора (арт. С.Юрский), явившийся связующим звеном самостоятельных эпизодов всего фильма. А в "Мертвых душах" часто появляется личность самого Николая Васильевича, ненавязчиво комментирующего содержание своей поэмы.
Безусловным подспорьем в киноработах Швейцера являлась деятель-ность верной спутницы в его жизни - Софьи Милькиной, более полувека помогавшей мужу создавать замечательные произведения. Если супруг был творцом, то она по праву считалась организатором сложного съемоч-ного процесса. Кроме того, зная нескандальный, но непримиримый ха-рактер мужа, она добротой и лаской умело разряжала неизбежные кон-фликты на производственной площадке...
Совсем недавно, так сказать, в разгар нашего "дикого" капитализма я пересмотрел фильм Швейцера более полувековой давности - "Время, вперед!". Казалось, его пафос, его бравурный музыкальный ритм должны были вызвать у современного человека, если не смех, то, по крайней мере, ироничную улыбку. Но нет, энтузиазм молодежи тех далеких лет, их бес-корыстная вера в величие своего труда (сооружение Магнитки) до сих пор волнует и покоряет разум и душу. И на художественном примере одной грандиозной стройки понимаешь, почему наша страна становилась могу-чей и прекрасной, с которой считались, которую уважали, а не милостиво, с усмешкой ссужали кредиты и ссыпали зерно, как это произошло через 40-50 лет.
Свой творческий путь Швейцер завершил достойно, создав уникаль-ный фильм по одноактной пьесе Е.Козловского. Он назван "Послушай, Феллини!". Перед нами единственная героиня, которая устраивает как бы заочные кинопробы для знаменитого итальянского мастера. Мы видим поразительный моноспектакль говорящей, поющей, танцующей Людмилы Гурченко. На мой взгляд, это была ее последняя значительная роль в кино, в которой она без партнеров более часа удерживает внимание зрителя своей бесподобной игрой в немолодую актрису, не потерявшую ни надеж-ду, ни обаяния.
Спасибо за прочитку. Удачи Вам!