-От кого??? От кого брюхатая, говори!! Эх, тыыыы!
Мать громко зарыдала, закрыв лицо руками. Полчаса назад в бане она обнаружила у единственной дочери подозрительно выпирающий живот, и ее осенила страшная догадка...
-Ой, горе-то какоееее, да кто ж тебя теперь замуж возьмет, головушка твоя бедовая, что же ты наделала... Ох, стыдобища...
Дашина мать - не старая еще женщина, крепкая и сильная, как лошадь, с толстой, как кулак, золотистой косой, была родом из Вологды, и за тридцать лет жизни на Урале так и не избавилась от своего диалектного северорусского оканья.
Отец разъяренным львом ходил по горнице, то и дело бросая злобный взгляд на валяющуюся на полу жену. На дочь, испуганно закрывающую руками не заметный под платьем живот, он старался не смотреть - иначе его суровое мужское сердце начинало болезненно ныть, а к горлу подбирался горький плотный ком.
-Не уберегла девку, не уследила! - зарычал он, наматывая косу жены на свой огромный тяжелый кулак, - Что ж теперь голосить без толку? Раньше надо было думать, а не у Петровны чаи гонять по вечерам! Вот я тебе сейчас...
-Ай, папка, не бей. Не надо, папка, отпусти! - Дашка, испуганно взвизгнув, мигом скатилась с лавки на пол и крепко обняла мать, не давая ее ударить, - Не виновата она, это я виновата, меня бей, папка, не трогай мамку, отпустиииии...
Отец, тяжело дыша, выпустил из рук косу, грузно осел на пол и закрыл лицо руками. Даша с матерью, успевшие отползти от Ивана на безопасное расстояние, с испугом смотрели на него.
-А мы ее к Григорьевне отведем, - подала голос мать, - Она такие вопросы умеет, и травами, и...
-Замолчи, дура!
Глава большого семейства, крепкий мужик Иван Федоров, прошедший две войны, похоронивший двух взрослых сыновей, - и при этом не проронивший ни слезинки, - сейчас он плакал, как ребенок, по-детски растирая слезы кулаками.
-Что же ты сделала, доченька, - глухо сказал он, стыдливо отворачиваясь, - Где же это видано, чтобы незамужняя девка брюхатой ходила, а? От кого забрюхатила, скажи, я с ним разберусь...
-Ой, папка, не надо, не бей! - заголосила Дашка, подбегая к отцу и заключая его в объятия, - Не бей, пощади, он жениться на мне хочет, только ты позволь...
-Степка что ли? - лицо Ивана исказилось страшной догадкой, - Да ты хоть понимаешь, что отец его - враг мой злейший, предатель и трус. И ты... с ним?! Не бывать этому никогда! Прокляну... всех прокляну... - он тяжело поднялся и обвел присутствующих невидящим взглядом...
___________________________
На село уже опускались сумерки, когда тройка вороных быстроногих лошадей остановилась у ворот высокого богатого дома. Хоть и клялся когда-то Иван, что ноги его здесь никогда не будет, да судьба распорядилась по-своему...
Сердце бешено колотилось в груди в предчувствии нехорошего. Сейчас его столкнут с высокого крыльца, будут насмехаться над его доверчивой дочерью, сделают посмешищем для всей деревни, приказав убираться и брюхатую с собой забирать... Останется только утопиться от позора.
Вот уж не думал, что придется к врагу своему на поклон идти... Да видно правду говорят - в гроб не ляжешь, пока все посланное судьбой не испытаешь...
Стараясь быть решительным, Иван толкнул тяжелую входную дверь и вошел, ведя за собой присмиревшую дочь. После темных сеней свет в горнице показался ослепляющим, и на мгновение Иван прикрыл глаза.
Степки в горнице не было, зато отец с матерью, ужинающие за столом, повернулись на скрип двери и ... остолбенели при виде вошедших.
-Ну, чего уставились? - довольно невежливо поинтересовался Иван, оглядывая ненавистных ему людей, - Не гадали, что породниться придется? Только вот Степка ваш... Это самое... В общем, дочь у меня беременная от Стапана вашего. Так что жениться придется, иначе... - раздухарившийся Иван от отчаяния не замечал, что машет руками в воздухе.
Сейчас ему влепят оплеуху и выставят со двора, наподдав напоследок ногой. И Дашку погонят... Уж он-то этих Ивановых знает, об их жестокости по всей деревне молва ходит... Вот сейчас, сейчас...
Мать Степки выскочила из-за стола и порывисто обняла Дашу.
-Ну, здравствуй, доченька, - она, прослезившись, с обожанием глядела на Дашку, - Всегда о дочке мечтала, да Бог нам только сына дал... Садись, милая, садись...
-Да и ты, сват, присаживайся! - Михаил, поднявшись из-за стола, жестом попросил Ивана присоединиться, - Чай, породнимся скоро, негоже нам враждовать... Садись, сват, садись - и в глазках его заблестели озорные искорки...
___________________________
Свадьбу детей двух давних врагов гуляли весело, с деревенским размахом. Пригласили даже Григорьевну - хоть и называют ее колдуньей, да обижать ее нельзя: она единственная в селе роды принимать умеет... А помощь им наверняка понадобится: счастливый Степка клялся, что у них с Дашкой родится богатырь...
Цикл "Зарисовки из жизни"