Мне 38 лет. Я постараюсь рассказать историю своей жизни, которая была очень насыщенной.
Я родилась в Москве. С 4 лет я жила с мамой и отчимом. Бабушка у меня жила на Камчатке, туда мы и перебрались, когда мне было 9 лет. Через 6 лет мы вернулись в Москву.
С 3 лет мама водила меня в английский детский сад на дому, где мы пили чай и читали первые сказки с переводом. До сих пор помню - у обезьянки a monkey была подружка - a frog, лягушка. Английский стал для меня родным языком, я изучала его и в школе, и в ВУЗе в группах для продвинутых. На камчатке я прошла школу выживания при землетрясениях. С одноклассниками не общалась, мы были чужими людьми. В институте у меня была одна подруга, остальных я едва знала. Много лет я занимала по системе Иванова, которую он назвал системой закалки-тренировки. Основой был свод этических правил, это было моей первой верой. В ВУЗе у меня появился первый Наставник. По рукопашному бою. Нас учили выживать в городе. Откуда мне было знать, что после периода отчаяния и психбольницы я найду и истинную Веру, и истинного Наставника.
Я всю жизнь была одинокой, мама называла меня изгоем и старой девой. Но это одиночество, когда я часами сидела на поляне одна, и слушала голос леса, сделало меня тем, кто я есть. Сейчас у меня есть Наставник, которого я вижу только в сети, молодой спецназовец. Может быть, и скорее всего, он - моложе меня. Я не знаю, он ли мне пишет, но более трех лет я общаюсь с обожателем, и моя жизнь - это лакшери. Я расскажу, что к этому привело.
Мой отчим - герой Чернобыля, военный. У нас, как и у всех, дома было не все гладко. После получения двух красных дипломов, куда входила оперативно-розыскная деятельность, юриспруденция, огневая и строевая подготовка, я проработала в отделе всего 4 месяца. Меня не устраивало, что мы получаем всего 100 долларов. А сидеть на шее у родителей я не хотела. Главные события моей жизни - это курс выживания, ВУЗ, и попытки найти Наставника, которые я предпринимала всю жизнь. Я знала, что где-то - то ли на Земле, то ли на Небе, есть светлое существо, которое может научить меня всему, научить Жить. После ВУЗа, когда закончился рукопашный бой, я впала в отчаяние. Я дралась дома и в зале, и это были не тренировки. Позже за это, нанеся травму человеку, я по статье попала в психбольницу. А тогда... Когда мне было 19, я встретила своего первого мужчину. Он был женатым, агрессивным, сыпал проклятиями и оскорблениями - тренер по карате. Я его боготворила. Он говорил, что занимается магией. Когда он напился водки и стал меня избивать, я выбила ему челюсть и зубы. Когда он мне сказал, что сделает мне ребенка - ибо он мне нужен, и я буду воспитывать его без отца, я его бросила.
Когда мне было 23, я попала в психбольницу. К тому времени я отслужила 4 года. Меня признали здоровой, но я сбежала, не закончив прием препаратов - их нельзя бросать без наблюдения. Адекватной мерой было то, что меня снова положили. Уже поставив на учет. Я бегала от психиатров даже в Украину, меня разыскивали. Сейчас я на инвалидности. У меня есть диагноз. В то же время, я сейчас здорова - слова врача. Раньше, по их мнению, у меня были сверхидеи - служба, я верила в фантастику, и пр. Лично я, кроме профессиональной деформации, ничего не признаю. Ну а если нейролептики вылечат меня от постоянного ожидания опасности - я только за. С психиатром мы дружим. Я практически не выхожу из дома, меня мучают приступы паники неизвестного происхождения. Психиатр разводит руками.
Я была замужем, бывший - киевлянин. Он меня бросил. У меня был синдром отмены нейролептиков, у него - неизвестная болезнь, от которой были острые боли. Поэтому он просто не смог за меня отвечать. Оставил мне квартиру, но мне не смогли оформить регистрацию - владелец жилплощади жил в Европе, а от него нужно было личное разрешение. В итоге я вернулась к родителям. Когда начались проблемы со свекровью, я ушла жить в хостел в Киеве, мама меня содержала. Там я встретила парня, которые меня обхаживал, а потом забрал мой компьютер, телефон, и все деньги. Я оказалась на вокзале без копейки и способа сообщить родным. Мама сразу догадалась, что я пропала - когда я не пришла в банк за переводом. Сразу вся семья приехала меня искать. Домашний телефон не отвечал, когда я просила у кого-то позвонить, ни один мобильный я не помнила. Я провела сутки без туалета - он был платным, а где есть Макдоналдс, я не знала. Потом мне дали адрес центра для бездомных. Там меня помыли и накормили, ночевать было нельзя. Несколько раз меня угощали мороженым и бургерами, но я уже готова была умереть. В полицию я не обращалась. так как знала, что меня подвергнут ответственности за отсутствие регистрации, и отправят в Москву, где домой приезжали психиатры. Меня это не устраивало. В итоге я, с помутненным от голода и усталости сознанием, выпросила у кого-то две гривны, и последний раз набрала номер родителей. Мама взяла трубку. Я была в истерике. Долго орала, что голодная, меня обокрали, и что у меня денег всего на минуту разговора, и сил уже нет. Мама была во всеоружии. Он просто спросила, где я, я сказала - у метро Крещатик. Она сказала, что через час ко мне приедет сестра, и я повесила трубку. Через час меня забрали - кто-то постоянно дежурил, разыскивал меня, ходил на опознания в морг... Меня тут же культурно одели, накормили, и уложили спать. А потом уговорили вернуться домой. Из дома меня снова забрали в больницу, но после пережитого мне было плевать, да и продержали недолго. Мне было 32.
Всю жизнь после ВУЗа я старалась не бросать тренировки, даже вела группу в остром отделении для пациентов. После череды романов, где меня просто использовали, я решила жить одной. До появления Димочки оставалось 4 года... А произошло это случайно. Я взяла за правило смотреть ролики спецназа. Потом отважилась поискать тренера. Нашла в ютуб спецназовца, потом по названию школы поехала на тренировку. Это оказалась не та школа, а сам спецназовец оказался украинцем. Я ему написала, он ответил одной строкой, и замолчал. Но тут же появился Дима. Он написал, что любит и приедет. Кто эти два человека? Я до сих пор не знаю. Учусь онлайн в украинской школе рукопашного боя, ездила к ним. Но своего Шторма так и не встретила.