Все, что я пишу в статьях, я пережил, видел, чувствовал лично. Мысли мои. Чувства тоже. Мораль в некоторых статьях есть. Нравится она читающему или нет — не суть.
Точной даты события не помню. В конце июня, начале июля 2014 года произошло. В городе Славянске, блокпост на гаражах.
В тот день все шло по плану. Оттрубили ночную смену по постам и секретам. Утром — кто завтракать, кто спать. До планового обстрела со стороны укронацистов оставалось время. Народ рассосался по территории, кто спать не завалился.
Я помогал товарищам оборудовать окоп. Расширяли, углубляли, делали ниши. Наполняли мешки песком, переносили их к окопу. Бруствер лепили.
Времени до бомбежки, по нашим прикидкам был еще час. Или часы сломались у пушкарей ВСУ, или решили нарушить график..., или одно из трех. Полетели мины, снаряды. Единственное, что не нарушили вражины — это количество прилетов. И порядок прилетов — по калибрам.
Первыми завыли 82-е. Ухнули от нас на расстоянии метров 50. На другой «улице» гаражей. Начался обстрел — в укрытие. Так гласит закон джунглей войны. И тут уж не разбираешь, где чей окоп, подвал. Мы были рядом с окопом, ну и укрылись в нем.
Про это «чудо» инженерной работы (на тот момент) отдельно. Это был не совсем окоп, а там углубление. Выполнено было буквой «Т». Глубина по середину бедра. Часть окопа была накрыта хилым перекатом. И не окоп, и не блиндаж. Вместительность: ну человека 3-4 влезет. Буквой «ЗЮ» и потеснившись.
Нас как раз трое возле окопа и было. Укрылись. Двое курящих закурили. Некурящий — считает. Сколько и чего прилетело. После 82-х по плану должны прилететь 152 снаряды, а потом уже 120-ми минами заключительный аккорд. Может, и еще какая хрень, но вряд ли.
И вот на третьем прилете 82-й слышим — кто-то ломится. Топот пока визжит мина, падение тела — перед самым прилетом. Буквально «рыбкой» впрыгивает боец. Прыгнуть-то он прыгнул. Не глядя, что полна коробочка. Пришлось в полете тормозить :). Чтобы не влететь башкой в приклады, выставил он перед собой руки. И удачно так выставил. Аккурат мизинцем зарылся в дно окопа. И удача не в том, что зарылся, а в том, что камень или корень дерева был в том месте.
Завопил дурниной. Задницу его и ноги затащили, запихали в укрытие. Начали в силу возможностей осматривать. Он же орет! Значит, задело осколком. Надо увидеть где, куда, что, и оказывать помощь. Осмотрели — целый. Крови нет.
— Чего орешь?
— Пальчиком ударился! Знаете, как больно?
Помолчали с минуту. А потом начали ржать. Ну что еще делать, если не ранен товарищ? Ржать и подначивать. Вот — не типичное, но очень серьезное ранение. Как же теперь оружие будешь держать? Рука-то рабочая, правая.
После утреней «разминки», когда все, что положено, прилетело, отправили его в город, в больницу. Я не знаю реакцию врача. Но в тот же вечер/ночь эвакуировали «раненого» в Донецк. Да не одного. Еще один пассажир ногой на доску с гвоздем наступил. Тоже очень серьезное ранение. И его отправили. Упирался, просился, чтобы оставили — не помогло. Услали.
С раненым мизинцем я больше не встречался, а вот пятка с гвоздем — хороший боец оказался. Мы с ним и в Дебальцево были, и на Рассыпной.