Ехали мы в мае из Кутаиси в Тбилиси на поезде.
Билеты были куплены на сайте грузинского эржэдэ, картинок мы не смотрели ( или их не было), и когда к перрону подали чумазый чехословацкий тягач времён СССР с одним (!) вагоном, удивлению и улыбок от уха до уха не было предела. Хотя.. в Грузии очень многое времён СССР, даже некоторые люди.
По ходу недлинного , но долгого пути (между городами по прямой, кажется, не более ста пятидесяти километров, паровозик из Ромашково ехал пять с половиной часов по жаре из без кондиционеров) к чумазому чехословаку подцепили ещё вагонов, и в Тбилиси состав приехал полноценным и похожим на настоящий, только очень грязный поездом .
В купе было душно, по этой незатейливой причине двери никто не закрывал. В соседнем была слышна громкая польская речь, через одно ехали словаки. В нашем сидела русская парочка и молодая грузинка. Парочка складывала друг на друга ноги, грузинка читала книгу. Я смотрел в раскрытые страницы, но видел фигу, потому что буквы в ней были тоже грузинскими, то есть почти непонятными. Я знаю только "о" и "м". А из этих двух много слов не составить.
По вагону то и дело ходили два немолодых уже проводника. Они пытались говорить с интуристами по-английски, но постоянно вставляли русские слова. К нам они сразу обратились по-русски. У грузин старше сорока есть встроенный детектор языков, который никогда не ошибается. Младшим поколениям такого уже не выдают.
В этом душном Вавилоне мы катились по центральной Грузии, рассматривая картинки за окном из коридора вагона. Там можно было стоять у открытого окна, что делало поездку чуть более прохладной.
На одной из многочисленных станций в вагоне нашем появилась странная пара: большой и седой мужчина, лет пятидесяти и пожилая женщина. Мужчина , несмотря на жару, одет был в тёплые брюки, рубашку и вязаный жилет. У несвежего воротничка заметна была такая же несвежая бабочка. Женщина была обычной и одета была как обычная бабушка в любом другом поезде на территории бывшего СССР. Мужчину звали Димой. Он не представился, просто его мама постоянно звала его по имени, прося что-то сделать или комментируя каждое их действие:
- Димочка, ну, вот мы и поехали.
- Димочка, неси сюда наши вещи!
Димочка, то, Димочка сё...
Димочка тоже был отнюдь не интроверт: он ходил по вагону, заглядывал в раскрытые двери купе и рассказывал о себе. Как он пел в каком-то драматическом, но его отодвинул на задний план более молодой и прыткий коллега. Рассказывал о том, что раньше сигареты были настоящие и никак не влияли на его голос, а теперь в них что-то добавляют, и голос его стал хуже. Я смотрел в его открытый рот с плохими прокуренным зубами и думал, что и правда- раньше у Димы было лучше. Всё у Димы было ( если было), а теперь у Димы только не все дома и эта несвежая бабочка.
- Димочка, тут болгары! Спой им болгарскую песню!,- откуда-то прокричала его пожилая мама, и Димочка затянул им "Алёшу", который стоит под горой.
- Димочка, ты знаешь польские песни?!
И Димочка уже что-то пшекал польскому купе.
Сюрреализм происходящего усиливала жара.
Через пару часов Димочка устал петь и рассказывать о себе , затих в своём купе.
Я стоял в коридоре, когда ко мне подошла Димина мама. Посмотрела своими тёмными цепкими глазами в мои, спросила откуда я. Я так понял, это был её фетиш- поинтересоваться Родиной собеседника. Я сказал , что из Сибири.
- А у вас немцы были?,- неожиданно спросила она.
- Ну, это же наши сибирские дивизии их от Москвы и погнали!
- Точно! Точно.
И тут она ещё более неожиданно назвала меня мамочкой.
- А, хотите, мамочка, я угадаю, сколько вам лет?
Ничего не говорю, смотрю на неё. Улыбаюсь.
- Сорок пять!, -коротко выпалила старушка, и мне заплохело. Паспорта своего я ей не показывал. Вслух не говорил. Ну, ладно, думаю, пожила- повидала.... Первый снаряд случайно попал. Что дальше?
- А, хотите, мамочка, угадаю Ваше имя?
Всё становится чудесатее и чудесатее.
-Только мне первая буква нужна!
- Эм.
Секунды не прошло, как она снова выпалила:
- Михаил! Верно? Верно ведь?
- До свидания, только и смог я сказать, и быстро ушёл в наше душное купе.
Почему ушёл? Почему не продолжил этот бесплатный сеанс обнародования персональных данных?
До сих пор не знаю. Но что-то удержало от дальнейших загадок и отгадок.
Когда теперь захожу в любой поезд, всё время вспоминаю эту полусумасшедшую парочку и тот странный разговор.