... Вернувшиеся разведчики принесли нерадостные вести: посланных через болото воинов Кайдухима они не нашли, а русичи заперлись в городище и явно готовились к обороне. Перед Сулчу возникла сложная задача - решиться на кровопролитный штурм хорошо укрепленной крепости или обойти детинец стороной и возвращаться в родные степи, довольствуясь ранее награбленной добычей. И в том и в другом случае имелись свои плюсы и минусы. К минусам штурма можно было отнести большой урон в живой силе, избежать которого в бою с засевшим за высокими стенами гарнизоном было практически невозможно. Но это бы ещё полбеды - многочисленных потерь среди своих воинов отважный сын Айдара не боялся: печенежские женщины быстро восстановят незапланированную убыль степных батыров. Но вот опасность потерять в случае неудачи богатые трофеи, которыми он забил десятки следовавших за войском повозок, беспокоила его очень сильно... Да и практичный от природы отец вряд ли оценит полководческие способности сына, явись он в родные кочевья с пустыми руками!
К положительным моментам рискованного предприятия можно было отнести лишь два, но весьма существенных фактора. Городище у Замковой горы являлось самым богатым в округе и оставлять его неразграбленным ,было очень неразумно. Кроме того, шестнадцать лет назад именно здесь погибли лучшие батыры Айдара и сам факт запоздалой мести мог поднять рейтинг Сулчу в глазах кочевников на невообразимую высоту. Поэтому молодой князь решил все же рискнуть и напасть на русские укрепления. Отдав распоряжение спрятать награбленное в густом ельнике на берегу реки, Сулчу повел своих воинов на штурм Притыкиного городища. Храбрые батыры, ощетинившись копьями, пришпорили скакунов и, набирая скорость, поскакали с дикими воплями к притихшей крепости на вершине холма. Не прошло и нескольких минут, как чуткие уши юного военачальника уловили изменившуюся тональность воя своих подопечных и вскоре, из поднятого копытами лошадей облака пыли, мимо него пронеслась беспорядочная толпа черных всадников. Только теперь уже в обратном направлении.
Подъехавшие следом сотники подтвердили догадку княжича, сообщив что первый приступ прошел не совсем гладко. Сулчу расстроился и решил отрубить сотникам головы. Однако Суру и Токсурмыш убедили князя, что в вопросе отрубания их голов нельзя руководствоваться одними эмоциями. Пусть даже и негативными. Поскольку боевой опыт подсказывал, что первый блин часто бывает комом. Молодой князь согласился и печенеги попробовали ещё раз, а потом ещё. В конце-концов, когда вокруг неприступных дубовых стен осталась лежать без малого треть отряда, сотники вновь осмелились подъехать к Сулчу и сообщили, что воинов для штурма крепости недостаточно. Ввиду неопытности князь решил головы сотникам сразу не рубить, а посоветоваться по этому вопросу с папой по-возвращению. Чем вызвал, к слову сказать, бесконечное восхищение последних своей мудростью.
- Сожгите село! - злобно прошипел юноша, указав на несколько десятков изб, разбросанных у подножия холма. - Пусть русичи замерзнут зимой без своих избушек!
- Спаси Господи от антихристова племени!!! - запричитал деревенский староста Беремуд, наблюдая через бойницу, как полторы сотни звероподобных всадников устремились к беззащитному селу вращая над головами пылающими факелами. - Спалят! Как есть спалят село ироды окаянные!....
- Крепись, дед! - крепко сжал плечо старосты стоящий рядом бледный боярин. - Отстроим деревеньку, главное чтоб строить кому было...
- А ну назад!!! - рявкнул он, заметив ринувшихся к воротам мужиков с рогатинами. Совсем разум потеряли - что дети малые! Да басурмане только того и ждут, чтоб мы за стены вышли: и избы свои не спасете и сами все поляжете!...
- Тебе хорошо говорить, боярин! - закричали из толпы, - твои-то хоромы вот они стоят - целехонькие... А нам что делать прикажешь?! Хорошо понимая, что ещё мгновение и все мужское население погоста, распахнув ворота высыплет из крепости спасать свои избушки за стены детинца, где будет моментально уничтожено печенежской конницей (а тогда и крепость защищать станет некому), Притыка громогласно побожился, что по окончании боевых действий решит квартирный вопрос за свой счет. Но только в том случае, если косоглазые интервенты не доберутся до спрятанного в подвалах стабилизационного фонда. В противном случае мужики смогут предъявить претензии разве что какому-нибудь басурманскому начальнику.
Мужики задумались и, решив, что со своего боярина получить компенсацию гораздо реальней, нежели от печенежских разбойников, нехотя полезли назад к бойницам, наблюдать, как кочевники жгут их дома. А черная лента всадников с пылающими факелами между тем стремительно приближалась к оставленному на произвол судьбы селу. Развернувшись широким полумесяцем печенеги стали охватывать деревню с явным намерением запалить её сразу со всех сторон. Стоящие на стенах мужики истово крестились, глядя во все глаза на неотвратимо надвигающуюся гибель родного погоста, моля Бога о чуде... Только теперь осознавший истинные размеры предстоящих выплат Притыка в ужасе бухнулся на колени отбивая поклоны Отцу Небесному, беспощадно стукаясь лбом о дощатый пол караульной вышки.
- Господи! Не дай иродам народ без жилья оставить!!! - громко завопил он, мысленно пообещав на половину сэкономленных гривен построить церковь с золочеными куполами, на манер Черниговского храма. Только поменьше...
И вдруг, когда печенеги почти достигли крайних домов беззащитного села, из ясного безоблачного неба на кочевников обрушился проливной дождь! В мгновение ока белая стена невиданного ливня накрыла погост и все степное воинство, загасив все факелы и щедро поливая, как из ведра, незадачливых поджигателей. Взявшаяся ниоткуда водяная круговерть буйствовала над деревней в течение часа, покуда разбухшие от сырости бревна на долгое время перестали быть горючим материалом. Покрытые соломой крыши поджечь тоже стало абсолютно невозможно. Да никто уже и не пытался...
- Услыхал нас Господь, боярин! Не дал поганым зло сотворить - как есть не дал! - радостно завопил Беремуд, - Да ты сам посмотри, цело сельцо-то наше! Ну разве не чудо?!
- А? Что?! - поднял голову, озираясь по сторонам Притыка. - Повтори, чего сказал?
- Дык, не пожгли погост печенеги... - развел руками сияющий староста. - Вот я и молвлю: глянь, дескать, сам, боярин!
- Совсем не пожгли?... - недоверчиво переспросил Притыка, осторожно ощупывая покрытый лиловыми шишками лоб.
- Совсем! - энергично мотнул головой Беремуд, - ливень помешал... Чудесным образом с чистого неба пролился и все огни погасил. Сам не увидал бы в жизнь не поверил... А избенки, как стояли так и стоят себе - мокрые только!
- М-да... - пробормотал поднимаясь с колен боярин и болезненно поморщился, натягивая на голову золоченый шлем. - И впрямь услыхал Господь наши молитвы! И тут же решил, что пожалуй даже на небе трудно было не услышать тот грохот с которым бедовая голова Притыки стучалась о деревянный пол.
- Услыхал! - поддакнул подошедший сзади Дикуша. - Да и как же иначе: уж так ты, боярин, хотел от людей беду отвезти!!! Никогда не видел чтоб так молились - ещё чуток и голову разбить мог!
- За-ради благого дела мне головы не жалко... - недовольно буркнул Притыка и вздохнул нахмурившись. - Попу передай, что ради чуда спасительного церковь воздвигнем. Пусть место присмотрит.
- Церковь?
- Ну да... - замялся боярин, - хотя нет... Я тут подумал - довольно пока и часовенки будет... Народ у нас не шибко набожный, да и чудо не особо какое: подумаешь - дождик брызнул!
- Ага, - пробормотал Дикуша, - часовенку, стало быть...
- Точно! Да чтоб не громоздкую! - погрозил пальцем притыка. - Маленькая пусть будет и аккуратная!
- Понял! - кивнул мечник, - А с басурманами что?
- А чего с ними? Они покуда обсохнут, глядишь и войско княжеское подойдет...
- Ну вот! - удовлетворенно опустил затекшие руки Светозар, посматривая с лесной опушки на маленькие фигурки помокших печенегов. - Дело сделано... Он поднял с земли свой тяжелый посох и, обращаясь к стоящим рядом волхвам, скомандовал:
- Вы покудова тут оставайтесь - за басурманами присмотрите. Коли сызнова озорничать начнут, разберитесь! А я, пожалуй, домой ворочусь: душа не на месте - как бы там Ратша отрока больного не уморил...
Старый жрец взмахнул руками и обернувшись серебристым волком, скрылся за высокими кустами...