- Эпиграф: Вы способны на все! У Германии есть шанс возродится.
Человек в мятой шинели, который сошел с поезда на платформе "Пазевальк", в понедельник 21 октября 1918 года, мало походил на солдата кайзеровской армии. Санитарный поезд тащился из Фландрии пять дней, ефрейтор А. Гитлер провел всю дорогу на твердом, узком сидении, слушая крики и стоны других раненых. Он не смог заснуть потому, что глаза у него "горели". Когда поезд добрался до станции назначения, Гитлер совершенно обессилил. На станции его пересадили в санитарную двуколку, он не мог передвигаться без помощи санитарной сестры, глаза были закрыты повязкой, он ослеп и был совершенно раздавлен постигшим его несчастьем. Он не подозревал, что через месяц, выйдет из лазарета совершенно другим человеком.
А. Гитлер и его психозы
В Германии, патриотический подъем в 1914 году, был таков, что говорили о горячке или мобилизационном психозе.
- "Вы вернетесь домой раньше, чем листья упадут с деревьев" напутствовал Кайзер Вильгельм второй своих солдат в августе 1914 года. Немцы восторженно говорили о целительной силе боя, о том, что война излечит всю нацию от неврозов. Кайзер поучал курсантов военно-морского училища: "Исход войны решат крепкие нервы".
В первые месяцы к психиатрам поступали только раненые, которым пуля или осколок задел голову, абсолютно психиатрических пациентов было не много, врачи гордились своими соотечественниками. Но уже в 1915 году, наступательный порыв потух, немецкая армия увязла в позиционной войне, врачам стало ясно, что война разрушает не только тела, но и нервы солдат. Сначала сотни, потом тысячи, потом сотни тысяч становились инвалидами не потеряв ни капли крови. Парализованные, потерявшие координацию, слепые, глухие, немые, страдавшие мышечной анемией и нервным тиком, чередой шли в кабинеты психиатров.
Адольф Гитлер был зачислен в 16-ый баварский резервный полк, его сделали посыльным при штабе. 3 ноября 1914 года, когда его батальон изрядно потрепали, всех выживших, в том числе и Гитлера, произвели в ефрейторы; но странно, что Гитлер, прошедший всю войну больше не получил повышения. Фронтовики удивлялись, Гитлер все четыре года прослужил ефрейтором. Что же мешало Гитлеру, награжденному железным крестом 1-ой степени, продвинутся по службе?
У А. Гитлера напрочь отсутствовали командирские качества, вспоминали его сослуживцы. Он был человеком, который любил и с удовольствием исполнял указания. Фронтовым товарищам и в голову не приходило, что он может кем то командовать.
И вдруг, он совершенно переменился, он обрел фантастическую уверенность в себе. Фюрер, стал человеком, на которого молились как на Бога, на улице люди пытались дотронутся до Гитлера, как будто он обладал чудодейственной силой. Женщины мечтали завоевать его любовь, а неизлечимо больные вглядывались в его фотографии, чтобы обрести силы для борьбы с болезнью. Гитлер сам верил, что его охраняет и направляет высшая сила.
Это перемена произошла с Гитлером, когда осенью 1918 года, он оказался в лазарете в городке Пазевальк. В истории болезни говорилось, что ефрейтор А. Гитлер, потерял зрение в результате применения британскими войсками отравляющего газа во время атаки на немецкие позиции, в районе города Верден. В конце сентября 1918 года полк, в котором служил Гитлер, закрепился на хорошо подготовленных позициях к югу, во Фландрии. В городе оборудовали пулеметные точки и снайперские позиции. Выбить немцев из города, получила приказ британская 30-ая дивизия. 13 октября, британским артиллеристам доставили баллоны с отравляющим газом. Перед рассветом, немецкие посты засекли звуки на вражеской стороне, это означало что готовится наступление. Гитлера, ночью отправили в штаб с докладом о готовящейся атаке британской армии и этой же ночью, немецкая артиллерия обстреляла британские позиции, но под покровом ночи снаряды ложились не точно, что не принесло врагу существенного вреда. В 05:30, сразу после закончившейся провалом немецкой бомбежки, две британские бригады поднялись в атаку. Немецкие войска осенью 1918 года уже не имели боевого духа, и уже через два часа британские войска ворвались в город. Завязались уличные бои.
Утром, 15 октября, Гитлер и еще несколько солдат собрались вокруг полевой кухни в надежде поесть, но едва они приступили к завтраку - начался артиллерийский обстрел. Снаряд, заправленный газом, с характерным шипением, разорвался прямо перед кухней. Натянуть противогазы солдаты не успели, они кричали от боли, им казалось, что раскаленные иглы вонзались им прямо в глаза, но горло отказывалось служить - они задыхались.
- "Англичане пустили в ход газ, - "Желтый Крест", действие которого, мы еще ни разу не испытывали на своей шкуре. Мне пришлось отведать этих газов. Часть товарищей выбыла из строя, некоторые из них навсегда. Я тоже стал чувствовать сильную боль, увеличивающуюся с каждой минутой. Около семи часов утра, спотыкаясь и падая, я кое-как брел в медпункт, глаза мои горели от боли а спустя несколько часов, глаза мои превратились в горящие угли. Затем. я перестал видеть."
Это воспоминания А. Гитлера, описанные им же в книге "Mein Kampf" (Моя борьба)
Один из солдат, пострадавший меньше других, повел ослепленных в медицинский пункт. Каждый держался за шинель впередиидущего, чтобы не потеряться. Врачи промыли им глаза и забрали зараженные газом шинели. Вскоре, всех повезли в большой армейский госпиталь возле Брюсселя, одного только А. Гитлера отправили в другое место, в полевой лазарет, в бельгийском городе Ауденарде. Утром врачи его осмотрели, и переправили дальше, в маленький лазарет, в прусском городке Пазевальк.
Тем временем немецкая армия отступала, тысячи тяжело раненых солдат ждали отправки в стационарные госпитали. Казалось бы, зачем возиться с этим ефрейтором, но у медиков не было другого выхода.
Несмотря на красные глаза Гитлера и его слова о том, что он ничего не видит, врачи были уверены, что его слепота вызвана не газовой атакой, а истерией. Страх перед войной, перед жизнью в траншеях, перед артиллерийскими обстрелами, перед атаками врага и наконец, перед ранней и обязательно мучительной смертью, породил страстное желание бежать из окоп. Часто это делалось под предлогом отравления газом. После массового дезертирства, врачи получили распоряжение отправлять в больницу тех, у кого были очевидные симптомы поражения ядовитыми газами.
В соответствии с указаниями прусского военного министерства, врачи были обязаны передать ефрейтора Гитлера психиатрам, медицина того времени исходила из того, что глухота, слепота, немота, паралич - это не следствие нервной болезни, а моральная слабость. Если пациент возбужден и излишне эмоционален, то это - Истерия, если подавлен и инертен, то это - Неврастения. Эта самая неврастения, в тот период времени, считалась чем-то презираемым и ставилась в один ряд с декадансом, онанизмом и эмансипацией женщин. Истерией врачи объясняли все болезни, которые не удавалось объяснить органическими причинами. Солдаты, которым ставили этот диагноз, рассматривались как неполноценные существа, с негодной нервной системой и дегенеративными мозгами. Психиатры полагали, что истерия распространяется как инфекционная болезнь и способна подорвать боевой дух всех пациентов госпиталя, поэтому "психов" следовало держать отдельно.
Когда, в одну из таких больниц в г. Пазевальк, привезли Гитлера, то его сначала отвели в баню, потом переодели в чистое белье и положили на одну из узких железных коек. Все это время он бесконечно причитал, он боялся, что зрение к нему уже никогда не вернется.
На следующий день, его осмотрел доктор Карл Кронер, он служил военным врачом в третьем гусарском кавалерийском полку и был награжден железным крестом первой степени. Он сам было временно ослеп после газовой атаки в 1917 году, потом зрение частично вернулось, но его перевели на инвалидность.
Доктор установил, что Гитлер действительно страдает от конъюнктивита, но лишь потому, что сам растирает глаза руками, не выдерживая жжения. Доктор не нашел, в результате осмотра, следов поражения ядовитыми газами настолько сильных, что бы можно было с уверенностью говорить о потере зрения.
В своей книге Майн Кампф, Гитлер писал, что отравился ипритом (боевое отравляющее вещество кожно-нарывного действия), но если бы это был действительно иприт, он бы так легко не отделался, ведь уже через месяц Гитлер был практически здоров. Не означает ли это, что в реальности он подвергся отравлению куда более слабым средством? Ведь никаких последствий для его здоровья это не имело. Его легкие не пострадали, что позволило ему очень скоро превратится в профессионального оратора. Он произносил огромные, многочасовые речи, в те времена когда даже усилительной техники просто не существовало.
В октябре 1918 года, весь осмотр о доктора Кронера занял всего пять минут, но даже короткое пересечение судеб с Гитлером, стало смертельно опасным для психиатра. В ноябре 1938 года доктор Кронер был арестован и отправлен в концлагерь "Заксенхаузен", а тогда, сделав запись в истории болезни, Кронер передал ее директору лазарета, с рекомендацией, показать больного известному психиатру Эдмунду Фостеру из клиники неврологии.
Фостер родился в Мюнхине, провел детство в Амстердаме, медицину изучал в Германии и Швейцарии. Он был образованным человеком, владел несколькими языками, в свободное время рисовал акварелью. Он тоже четыре года служил военным врачом, специализировался на раненых в голову и нервно больных. Истерическое состояние солдат на поле боя, было коньком Фостера. Он считал, что причины истерии заключаются в отсутствии воли и боевого духа. Ему казалось, что возвращение солдата на фронт - его патриотический долг.
Просмотрев историю болезни, Фостер пришел к выводу, что перед ним еще один солдат, который под предлогом слепоты, пытается избежать ужасов фронта.
В отделениях для таких больных, царила особо строгая дисциплина. Задача состояла в том, чтобы сделать пребывание в госпитале настолько невыносимым, чтобы солдат скорее пришел в себя и попросился на фронт. Германские врачи считали своим священным долгом, вернуть как можно больше солдат на поле боя, любой ценой. Приказ прусского военного министерства, изданный в 1917 году, гласил: "Главное соображение, из которых надо исходить при лечении нервно больных, это помочь им отдать все силы фронту."
Ефрейтор А. Гитлер, попал к доктору Фостеру, который ставил только два диагноза, либо пациент симулянт, либо ему не хватает воли. Если же он думал, что пациент симулянт, то он немедленно требовал от больного скорейшего признания в обмане и жгучего желание уехать на фронт или же, его ждал трибунал. Если пациент без злого умысла, представлял себя больным, то следовало просто укрепить его волю.
Но в октябре 1918 года, Фостер оказался в патовой ситуации. Гитлер для него был необычным случаем. Другие солдаты страдавшие истерией смертельно боялись фронта, Гитлер же страстно хотел воевать. Здесь лечебная тактика Фостера не годилась.
Доктор Фостер решил неделю понаблюдать столь занимательного пациента, чтобы разобраться в его характере и намерениях.
А. Гитлер постоянно бесцельно бродил по коридорам лазарета не в силах заснуть и все время произносил пламенные речи против врагов Германии. Через неделю доктор Фостер привел его в свой кабинет и сказал:
- Да, теперь мне совершенно очевидно, что ваши глаза пострадали в
результате применения иприта.
Доктор лгал, он знал, что краснота вокруг глаз пациента - всего лишь следствие бесконечных растираний руками самим пациентом. Доктор, как психиатр, придумал план лечения, который дал неожиданный, но блестящий результат.
Он усадил Гитлера на стул перед собой, положил руку ему на плече и начал говорить:
- Я бы никогда не поверил чтобы настоящий немец, кавалер железного
креста может врать. Конечно вы говорили мне правду. У каждого из нас
своя судьба. Надо уметь ей подчиняться. Чудеса увы, больше не
случаются.
Доктор сделал небольшую паузу перед главным этапом своей терапии, но вскоре продолжил:
- Хотя, я знаю, когда человек, подчеркиваю, обычный человек, будучи
обреченным на слепоту, проявив невероятные качества стойкости и
мужества, будто бы будучи избранным судьбой, был способен на чудо и
кардинально менял свою судьбу. Таким людям даже природа
подчиняется. Согласны? - Я думаю вы правы доктор.
- Поймите, я не шарлатан, не чудотворец, я врач! Но вы, вы сами наделены
особой силой, потому способны на то, о чем сами не подозреваете.
Гитлер ничего не сказал, но его дыхание изменилось. Он и сам всегда считал, что его ведет проведение. Однажды они с товарищами сидели в бункере откуда их выгнали командиры, что бы устроить совещание. Через несколько минут, в бункер угадил снаряд. Все кто там находился погибли. В другой раз, он сидел с сослуживцами в траншее, внутренний голос приказал ему отойти, прямо в то место, где он только что сидел, угадила мина. Гитлер опять не пострадал.
- Я знаю способ вернуть вам зрение. Хоть ваши глаза и пострадали очень
серьезно, что конечно же, другого человека привело бы к неминуемой
депрессии или вовсе к суициду, но в вашем случае, я непоколебимо
уверен что у вас особая сила воли и характер ваш необыкновенен. Вы
будто наделены особенными способностями. Есть возможность вернуть
вам зрение. - Но как это можно сделать, объясните доктор?! - Скажите, вы верите моей силе воли? - Да, безусловно! - Сейчас я спичкой зажгу свечи. Скажите, вы видели вспышку?
- Я не знаю! Нет, это не свет, это что то белое.
- Этого не достаточно! Вы должны безоговорочно поверить в себя, иначе
вы так и останетесь слепцом! Вы же понимаете, что Германия сейчас
нуждается в вас. Германия нуждается в таких сильных и энергичных
людях как вы. Вы способны на все! У Германии есть шанс возродится - Я знаю! - Слушайте меня, здесь две свечи, одна слева от вас, другая справа, вы
должны их увидеть, и вы увидите. - Начинаю видеть, доктор! Если... если только мне не кажется.
- Вы способны на все, помните об этом! Для вас нет преград, сам Господь
Бог придет к вам на помощь если вы проявите всю свою силу воли и
энергию. Смотрите мне в глаза, слушайте меня, соберите всю вашу силу
в кулак! Еще, еще, еще, еще и еще, соберитесь! Что вы видите? - Я вижу вашу руку, ваш халат, лицо, и лист бумаги перед вами. - Вы здоровы, и вы излечили себя сами! Знайте это! Я в вас не ошибся.
Теперь вам нужно отдохнуть, ведь вы устали, вы очень устали.
Гитлер тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула, и продолжил слушать.
- Ваши руки и голова становятся тяжелыми, ваши веки наливаются
свинцом. Вы хотите расслабиться и заснуть. Вы засыпаете. Вы спите!
Доктор Фостер был доволен собой, еще одного пациента ему удалось излечить от слепоты и бессонницы.
Эту сцену описал чешский писатель Эрнст Вайс в романе "Свидетель" ( Der Augenzeuge ), он сам был врачом по образованию и получил доступ к запискам о пациенте по имени Адольф Гитлер, которые Фостер передал противникам нацистов. Опубликовать книгу Эрнсту Вайсу не удалось.
Из Чехословакии он бежал во Францию, но и там не было спасения от нацистов. Друзья ему пытались раздобыть американскую визу, не выдержав зрелища победоносных маршей фашистов, он хотел уехать из этого ада. Время шло, хороших для него новостей не приходило.
Эрнст Вайс написал предсмертную записку, принял снотворное, лег в теплую ванну и бритвой перерезал себе вены. Он хотел уйти из жизни как можно быстрее. Но как потом установят, его смерть была долгой и мучительной. По злой иронии судьбы, в этот день в посольстве уже лежала виза на имя Эрнста Вайса, и билет на пароход до Нью Йорка.
А в ноябрьские дни 1918 года, Ефрейтор Адольф Гитлер выздоравливал. 10 ноября он узнал, что в Германии революция. Кайзер Вильгельм второй бежал и власть повсеместно переходила в совет рабочих и солдатских депутатов. Первая мировая война закончилась.
Я не выдержал, писал он в "Майн Кампф", в глазах опять потемнело. Я только ощупью смог добраться в спальню и бросился на постель. Голова горела в огне. Я зарылся с головой в подушки и одеяло. Со дня смерти матери, я не плакал до сих пор ни разу. Когда газом выело мои глаза, и сначала можно было подумать, что я ослеп на веки, я на одно мгновение пал духом, но я подчинился неизбежности и с тупой покорностью нес свою судьбу. Но теперь я не мог.., я заплакал. Личное горе отступило на задний план перед великим горем нашего отечества.
19 ноября 1918 года Гитлера признали негодным к военной службе и выписали из лазарета. Он вернулся в Мюнхен, где явился в казармы седьмой роты первого запасного батальона второго баварского пехотного полка. Здесь власть принадлежала солдатскому совету. 6 декабря 1918 года Гитлера отправили нести караульную службу в лагере для русских военнопленных рядом с австрийской границей. Служба была не сложной потому, что лагерь стремительно пустел. К концу января 1919 года, всех русских солдат отпустили на родину. Когда Гитлер вернулся в Мюнхен, власть перешла к ультралевым и анархистам. В апреле они провозгласили в Баварии советскую республику. Полк, в котором служил Гитлер поддержал революционеров. Но советскую республику подавили федеральные войска и добровольческие бригады. Гитлеру предложили работу по расследованию революционной деятельности в его собственном полку, он с удовольствием принял предложение. Он работал на капитана Карла Майера, начальника контрразведывательного управления четвертого военного округа. Гитлер доносил капитану Майеру о ненадежных людях в военной форме и получал ежемесячную плату сорок марок.
В один прекрасный день, рассказывал Гитлер, я получил от своего начальства поручение разузнать что именно представляет собой, образовавшаяся на днях, немецкая рабочая партия. Я должен был пойти на собрание, что бы потом сделать доклад своему начальству. Вечером я отправился в помещение мюнхенской пивной. Придя туда, в комнате, которую мы в последствии назвали "Мертвецкой" я насчитал 20-25 человек. Все они явно принадлежали к низшим слоям населения. После того как я выслушал всех кто там выступал, я не выдержал и тоже записался в число желающих выступить. Когда я выступал, меня слушали с удивленными лицами, а когда закончил и стал прощаться с присутствующим, ко мне подбежал человек и сунул в руку какую то книжонку.
Это произошло 12 сентября 1919 года. Немецкую рабочую партию основали слесарь Антон Дрекслер и журналист Карл Харрер из мюнхенской вечерней газеты. После выступления, Антон Дрекслер вручил Гитлеру свою брошюру под названием "Мое политическое пробуждение".
Гитлер долго колебался, но потом все таки решил присоединится к партии и стал членом парткома. Партийная работа пришлась ему по душе. Гитлер часто вспоминал свое первое выступление: -" Мне было предоставлено слово на двадцать минут, Я говорил тридцать; и то, что я раньше только инстинктивно чувствовал, теперь было доказано на практике. Говорить я умел. Люди были совершенно наэлектризованные. На мой призыв поддержать призыв материально, тут же, на месте, было собрано 300 марок"
Услышав аплодисменты, он понял в чем его талант - в способности убеждать.
Уже в начале 1920 года Гитлер решил устроить первое массовое собрание. Позже Гитлер будет писать об этом: "Наш первый председатель партии, господин Харрер, не разделял моего мнения и не считал момент подходящим. Как честный, прямой человек, он сложил свои полномочия, и отошел в сторону. На его место выбран был, господин Антон Дрекслер, я оставил за собой отдел пропоганды".
24 февраля 1920 года они устроили митинг, на который собрались 2000 человек. Вера Гитлера в себя исвою миссию, была безгранична. Он научился вселять эту уверенность другим, он не только убеждал присутствующих в своих фантастических способностях, но и сам в них верил. 1 апреля 1920 года, ефрейтор Адольф Гитлер демобилизовался и полностью посвятил себя политической деятельности. Не прошло и тринадцати лет как Гитлер пришел к власти во главе национально-социалистической немецкой рабочей партии. наблюдая за его успехами, надо полагать, что доктор Фостер горько сожалел о том, что его лечение оказалось на столько эффективным. Надеюсь он ощущал свою ответственность за то, что создал такого монстра, который разрушил жизни многих миллионов людей, и обрек на смерть самого Фостера.
Приход нацистов к власти, оказался для него раковым. В августе 1933 года, прусский министр науки, искусств и образования Обер Группен Фюрер СА Бернгард Руст, получил обширный донос на директора клиники нервных болезней профессора Фостера. Главный пункт обвинений - любовь к евреям, покровительство работавшим в клинике евреям - врачам. Более тяжкого преступления нацистский доносчик и представить себе не мог. Профессор Фостер лишился работы. Сентябрь для Фостера был важным месяцем, он родился в сентябре, женился в сентябре, в сентябре же ушел из жизни. Через неделю, как ему исполнилось 55 лет, утром 11 сентября 1933, в понедельник, жена нашла его мертвым на полу ванной комнаты. Он застрелился, хотя никто и не подозревал что у него был пистолет. Все решили, что он покончил с собой в состоянии глубокой депрессии. жена его рассказывала, что он уже дважды пытался окончить жизнь самоубийством; хотел повеситься, в другой раз хотел отравится. Но вот его сын, после войны утверждал, что его отец не был склонен к депрессиям и вообще очень хорошо собой владел. Если бы он считал, что ему грозит концлагерь, он мог бежать из страны. Он владел несколькими языками, хорошо был известен за границей и легко бы там устроился. Странно, что бывший офицер пытался уйти из жизни то с помощью веревки, то с помощью отравы, если у него было оружие. Но действительно ли у него был пистолет, ведь это было запрещено тогдашним законодательством. Может вся эта история с пистолетом придумана и на самом деле это было не самоубийство, а убийство? В семье его брата, в этом никогда не сомневались. Кстати, его брат ненавидел жену Фостера и называл ее: Нацистка в меховом манто. Да и сама она, после смерти мужа говорила только о деньгах и только о наследстве. Знала как именно он ушел из жизни и молчала? Могила доктора Фостера заброшена и забыта, как и вообще вся эта странная история профессора Эдмунда Фостера, который на свою беду, однажды помог ефрейтору Адольфу Гитлеру стать другим человеком.
Подписывайтесь на канал, впереди Вас ждет очень много интересных статей!
Материал взят из документального фильма Леонида Млечина