Роман «Звёздочка» глава 128
После вчерашнего происшествия у озера, Татьяна впала в молчание. Она ушла в себя и замерла. Её карие глаза потухли, улыбка исчезла, а с ней и ямочки на щёчках. Жизнь вокруг неё остановилась, наблюдая за ней. Дети поглядывали на мать с опаской боясь разбудить в ней зверя.
Её молчание было пронзительным для Ивана и невыносимым: «Уж лучше бы орала, чем так…»
«Ничего хорошего у нас с Ванькой не получилось и не получится никогда, никогда», — у неё не было душевных сил думать по-другому.
Иван чувствовал, что она отдаляется от него с каждой минутой всё дальше и дальше, ещё чуть-чуть и они расстанутся навсегда.
«Бабушки Глаши нет, а если и Таньки не будет, пропаду я без неё, пропаду. Кому я нужен-то? Да никому. За Таньку мне держаться надо, за Таньку. Без неё — не будет меня», — думал Иван и держал её под руку идя на работу.
Татьяна шла молча, передвигая ногами как ходячая кукла, которую ведёт за руку её хозяин.
— Может в кино сегодня вечером сходим, а? — спросил Иван, но ответа не услышал, и он продолжил, надеясь разговорить жену. — Фильм говорят хороший идёт «Мачеха», мне вчера сосед наш Герка сказал, он с Изольдой ходил, так наревелись оба. Говорит без носового платка делать там нечего. — Иван достал носовой платок, который ему второй раз дала поминать своего сына соседка из восьмой квартиры и показал его жене. — Вот видишь, платок у меня есть можем идти в кино.
Татьяна взглянула на его носовой платок и вдруг очнулась, и подала голос:
— Откуда он у тебя, ты же его в деревне потерял когда девку убивал?
— Тань, ты чего? Не убивал я никого. Платок мне Нинка как дала сына поминать, так и лежал у меня в кармане пиджака, берегу как память, но для тебя мне и платка не жалко.
— Значит не ты ту девку убил?
— Да, разумеется, нет! Зачем мне кого-то убивать, когда у меня вон своя царица. Я, конечно, озабоченный и это признаю, но не настолько, чтобы бабу жизни лишить, а потом с мёртвой развлекаться.
— У меня прямо от души отлегло, Вань, — призналась мужу Татьяна.
— Ну ты даёшь, царица моя… Как же ты такое могла обо мне подумать-то, а? Мы же с тобой друг за друга держаться должны и доверять.
— Да умом-то я это понимаю, а сердце-то тук-тук-тук, тук-тук-тук, это он-он-он.
— Ты скажи ему, чтобы оно на меня зря не наговаривало, — улыбнулся Иван и пригрозил пальцем шутя. — Стоило мне раз по грибы одному сходить, так ты себе вон чё напридумывала. Самой-то не страшно?
— Страшно, Вань, страшно… — сказала ему чистосердечно Татьяна.
— А чё ж тогда со мной живёшь-то?
— Так люблю и живу, — протараторила она. — Да и дети же у нас, а был бы ты убийцей так их бы потом люди заклевали — это же клеймо на всю жизнь.
— Так в кино-то пойдём? — переспросил Иван.
— А во сколько?
— Давай на последний сеанс. Ребятишек с Алёнкой оставим, а сами на последний ряд билеты купим и будем с тобой целоваться — молодость вспомним и… — недоговорил он.
— Заманчиво… — Татьяне не хватало романтики, и она готова была согласиться. — А если билетов на последний ряд не будет?
— Тогда определимся на месте.
— Решено — идём в кино! — оживилась Татьяна и завиляла игриво своей пятой точкой.
Иван хлопнул её по заду и заявил решительно:
— Ты задницей-то не виляй так, а то я и вскипеть могу.
— На то ты и самовар, чтобы кипеть. — шутя сказала она мужу, а потом предложила. — Вань, знаешь что.
— Что?
— Давай с тобой так договоримся: я на работе задержусь, а ты домой сходишь, ребятишек из садика заберёшь, а потом меня на проходной встретишь и вместе пойдём. А то работы накопилось много, Калач наш тонконогий взъедается. Давай, а?
— Ладно, так и быть.
***
Настроение у Татьяны приподнялась.
Весь рабочий день она напевала себе под нос: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её-о совсем не ждёшь…*»
Руки её порхали как пчёлки, клеймя детали чёрной краской.
Коллеги шушукались между собой: «Что это с Танькой?» — «А кто её знает?» — «Может, влюбилась?» — «Ну тебе надо, так спроси». — «Как же, так она и сказала мне…» — «Тогда работай и не отвлекайся». — «Ага-а, так ведь интересно в кого влюбилась-то?» — «В мужа, в кого ещё-то? У неё же детей трое. Не выдумывай давай». — «Как будто дети ей помеха?»
— Вам языком-то молоть не надоело? — прикрикнула на них Ширяева и предупредила. — А то щас клеймом по вашим языкам хлопну.
— Ну уж чем-чем, а этим ты нас не удивишь, — съязвила в ответ Фрося Казакова. Татьяна продолжала напевать, но коллеги притихли, считая, что лучше с ней не связываться.
Рабочая смена закончилась. Сотрудницы стали расходиться, а Татьяна по-прежнему сидела на своём месте и стучала клеймом по деталям, как на печатной машинке.
— Тань, ну ты чё сегодня домой-то не пойдёшь, что ли? — спросила у неё Муратова Нина не в силах сдержать любопытство.
— Пойду, но не сейчас, — ответила Татьяна. — Оставайся со мной, вдвоём веселее.
— Ну уж нет, мы в кино сегодня собрались на «Мачеху».
— Мой тоже меня пригласил, — призналась Татьяна. — На последний сеанс с ним пойдём. Говорят, без платка носового там даже и делать нечего.
— Я тоже про это слыхала, надо бы взять не забыть, — уходя озадачилась Нина. — Пока-пока-а!
— Пока! — попрощалась с ней Татьяна, не отрываясь от работы.
Минут через двадцать из кабинета вышел начальник. Увидев Татьяну, уткнувшуюся в работу, удивился:
— А ты чего это сегодня сверхурочно остаться решила?
— Так сами же заставляете, а теперь удивляетесь.
— Да я только за! — ответил он ей и потёр руки, возвращаясь в свой кабинет.
Татьяна услышала, как он сказал, разговаривая по телефону: «Солнце моё, я сегодня задержусь. Да, да. Сходим как договаривались, но только на последний сеанс… Всё, я занят».
Он открыл дверь кабинета и позвал:
— Ширяева, зайди ко мне ненадолго.
— Я занята, — ответила Татьяна не глядя.
— Придётся отвлечься немного, тут расписаться надо.
Татьяна нехотя встала, а потом зашла в кабинет.
Начальник закрыл дверь и схватил её за плечи прижал к себе:
— Солнышко моё-о…
Она пытаясь вырваться из его крепких объятий, съязвила:
— Не много ли у вас солнц?
— Та солнце, а ты солнышко… Ну не мучай меня, мне много не надо, один разок и всё-о.
— Нетушки-и, у меня праздники в самом разгаре. — захохотала она и он ей не поверил.
— Опять, что ли? — опешил он.
— Не опять, а снова. — смеялась она, оголяя свои белоснежные зубы.
— Да врёшь ты всё!
— Показать, что ли? — нагло спросила она. — Я могу.
— Ты издеваешься, что ли?..
— Нет, говорю, как есть, — призналась она откровенно и сразила его наповал.
— А мне они не помешают… — ответил он, опуская руку всё ниже и ниже.
— Чего-о? — только успела сказать она, как он закрыл ей рот поцелуем. — Доигралась, — подумала она, судорожно ища рукой чем бы его огреть.
Пояснение:
Слова из песни «Как много девушек хороших» В. Лебедев-Кумач
© 2.01.2021 Елена Халдина
фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение 129 Обручение, или что-то теряешь, а что-то находишь
Предыдущая глава 127 Битумный капкан, или свинья грязь всегда найдёт
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"
Прочесть Банкир - башкир!