Подвожу свои итоги самого неоднозначного учебного семестра: на этот раз - с позиции музыканта-теоретика, преподавателя системы СПО. До сих пор уделяла большее внимание теме дистанционного образования в ДМШ, в том числе - на примере своих детей-младшеклассников. Обратим же взгляд на консерваторское училище, куда стремились и стремятся поступить неслучайные подростки со всей страны.
Наше учебное заведение издавна считается федеральным, и дистант нам был всего лишь рекомендован прошедшей осенью. Фактически, в "Мерзляковке" очное обучение не было до конца утрачено, за что администрации особая благодарность. Можно было воспользоваться эксклюзивным правом преподавать присутственно (не правда ли, ещё год назад такое прозучало бы дико?), но далеко не всем - и при соблюдении ряда условий. По моим наблюдениям, инертность части педколлектива, быстро оценившей всю "выгоду" и "комфорт" удалёнки, сподвигла дирекцию всё-таки принять дистанционный режим как норму, а непреклонных преподавателей-очников не приветствовать.
Меня не коснулся весенний дистант: на тот момент продолжался мой отпуск с четвёртым малышом. В августе я включилась в образовательный процесс с жаром, распланировав для себя здоровый присутственный семестр, - но уже в начале октября получила настоятельную рекомендацию перейти на преподавание из дома. Две общеобразовательных школы, детский сад и ясли для моих детей, тщательно избранные вблизи училища (в часе езды от дома), продолжили работу. Каждое утро к восьми часам я появлялась вблизи Арбата, проходила мимо училища - и недоумевала, как можно не пустить педагога в свой класс, если зумовская педагогика есть для серьёзных музыкантов злейшее зло и вообще за гранью.
Групповые занятия были переведены на дистант в обязательном порядке, и музыкально-теоретических дисциплин это коснулось в первую очередь. Моей "лазейкой" стала возможность преподавать очно-индивидуально: более того, доверенный мне спецкурс (на теоретическом отделении) традиционно и официально предполагает внушительный процент работы тет-а-тет с каждым студентом. В исполнительских группах постепенно выделились "представители", готовые приезжать в училище и заниматься по-настоящему, так что моя нагрузка, в целом скорее групповая, трансформировалась в полностью индивидуальную работу, в соответствии с прежним учебным расписанием.
Учеников, ранее переболевших ковидом, даже к октябрю было уже немало. Закономерно, подростки из этой категории устремились в классы, предоставляя справки о наличии антител. Прочие "активисты" сдавали, по указанию администрации, свежие ПЦР-тесты каждые 5-7 дней, а охрана колледжа бдительно их проверяла. Сдавали и студенты, и преподаватели - на равных правах, причём далеко не все и не всегда - по ОМС: желание работать по-человечески пересиливало.
У меня собралась замечательная "группа поддержки" в лице 20 ребят с разных курсов, которые... и сами добывали для себя достаточные знания-навыки, и однокашников-"заочников" снабжали видеоматериалами (уроки мы выборочно снимали), конспектами, электронными нотными документами. Система работала, кто захотел - тот продолжал качественно учиться.
Смуту в ситуацию внёс лично мой положительный ПЦР-тест от 31 октября, сданный в районной поликлинике планово, уже седьмым по счёту. 2 ноября всю мою немаленькую семью заперли на карантин (слава Богу, супруг, сотрудник того же училища, очень давно и принудительно на удалёнке: он преподаёт математику). Старшие дети отстали по программе из-за пропусков школы, младшие скучали по садику. Я чувствовала свою вину перед ними - тем более, что вирус пришёл от студента. Позже успокоилась, осознав: дети могли бы подцепить ковид где угодно - в транспорте, в школе. Кстати, в итоге - не подцепили даже от меня. Странная, конечно, история. Не заболел также и 50-летний муж, хотя я перенесла вирус в неприятной, далеко не бессимптомной форме. Обрела антитела, обрела в одиночестве, и это печально.
Так или иначе, 16 ноября мне закрыли больничный, и дети отправились каждый на свою учёбу. Я появилась на работе - и столкнулась с резким неприятием своей персоны. Откуда-то проявилась инициатива отстранить меня от очных занятий - строго ещё на две недели. Мотив не понятен мне до сих пор, а кадровики, заодно с хозяйственной частью, были резки и неумолимы.
Так я пришла к организации "квартирников" (по меткому выражению подписчика!) - уроков на дому у студентов. В результате, охватить в очном режиме удалось гораздо больше ребят, нежели в октябре. Я собирала немаленькие группы: ученики, как и ранее, тестировались, многие успели переболеть, не зависимо от посещения-непосещения колледжа. В качестве альтернативы, некоторые группы занимались со мной в платных репетиториях центра Москвы, "скидываясь" на аренду класса. Мы поладили со всеми, благодарности было море. Я лёгкий на подъём человек, и мне не вопрос подъехать для проведения урока в любой район. Комфорта было, во всех случаях, предостаточно. Накатавшись вдоволь на метро, я написала немало своих ноябрьских, а потом и декабрьских дзеностатей. Впрочем, декабрь ознаменовался возможностью вернуться в любимый 21-й класс училища.
И наконец... Как всё это время поживали "заочники", будь то студенты мои или не мои, будь то затворники добровольные или вынужденные (иногородние подростки без возможности выезда в столицу)?
Поживали - по-разному. У меня собралась внушительная статистика. Речь о людях 16 - 20 лет от роду, которые уже определились с профессией.
Отборные умницы, абсолютное меньшинство - вкалывали истово, высылали десятки видеофайлов и еженедельную письменную активность.
Примерно 40% студентов, согласно неофициальному опросу, всерьёз рассматривали возможность ухода в академический отпуск - до лучших времён.
Ряд "внебюджетных" студентов, при поддержке своих семей, расторг договора на оказание платных образовательных услуг. И да, они имеют право не признавать дистант полноценной альтернативой очному обучению. С радостью признаюсь, что из МОИХ ("платных", "бесплатных") не бросил никто.
Основная масса удалённо обучающихся (кстати, бесспорно даровитых юношей и девушек) провела семестр уныло и бесцветно, периодически выходя в зум и выслав несколько отписок по разным предметам. Наиболее типично - ближе к Новому году. Педагоги погрязли в проверке, "неудах" и непреодолимой злобе.
Заболеваемость среди студентов-музыкантов никоим образом не зависит от режима работы училища, и это неоспоримый факт. Молодые люди, будучи социально активными и, фактически, освобождёнными от учёбы, посещают торговые и досуговые организации.
Ценнейшая методическая система музыкального училища (колледжа) находится в опасности. Она потребует, в дальнейшем, восстановления, долгой и неоднозначной реабилитации.
Если вам не безразлично будущее музыкальных училищ... богатой на таланты страны - поддержите, пожалуйста, статью лайком и репостом.
Автор, многодетная мать и преподаватель с 20-летним стажем, переболев коронавирусной инфекцией, своего мнения не изменила и менять не намерена.