В 60-е годы прошло моё детство. Это были первые годы в великой стране. Когда я родился, родителям дали комнатку в деревянном двухэтажном доме на первом этаже площадью 9 кв. метров. Треть комнаты занимала обыкновенная дровяная печь, на остальной площади располагалась железная полутороспальная кровать родителей и моя колыбелька. Из этого периода почти ничего не помню, только смутные воспоминания. В конце ноября 1963 года нашей семьи прибавилось. У меня появилась сестра. А в феврале следующего года на работе у матери произошло радостное событие, ей вручили ключи от новенькой трёхкомнатной квартиры. Хотя она располагалась на окраине города, мы были очень рады. На фотографии, наш район в 1963 году. Дом, в который мы заселились ещё только начали строить. Квартиру дали матери с условием, что нас будет пятеро. Так с нами стала жить бабушка, мать отца. Она была очень религиозной, ходила в баптистскую церковь, еле-еле могла читать по слогам, но зато была травницей и ведуньей(по нынешним временам - экстрасенсом). Квартира - обыкновенная хрущёвка, одна комната была проходная и две отдельные. В одну из них, в марте 1964 года, и поселили меня с бабушкой.
К бабуле часто приходили люди с маленькими детьми. Человек 5-6 в день - это минимум. Она лечила детей от испуга, от"рожи", от боли в животе, от зубной боли, и вообще от всяких беспокойств. Не знаю, помогали ли её заговоры и напитки, но люди были ей благодарны и всякий раз несли ей какое-нибудь угощение. Деньги бабушка никогда не брала, когда ей их давали - резко фырчала и возмущалась. Но от угощения никогда не отказывалась. Чаще всего - это были варёные яйца и конфеты. Впрочем, однажды она помогла лично мне. Мы поехали в гости к родной маминой тёте. Она жила в коммуналке. В одной из комнат жила девушка с наполовину обожжённым лицом. Этой девушке захотелось поиграться с таким славным "пупсиком" каким я тогда был. Но я такого желания не испытывал, более того, я её страшно боялся. В итоге у меня поднялась высокая температура и пришлось попрощаться и ехать домой. Вот тогда Бабушка поводила небольшой веточкой мне по лицу, прочитала заговор и дала выпить чего-то три глотка. Температура тут же спала.
Политикой я в эти годы ещё не интересовался. Мать с отцом были простыми рабочими, зарплаты получали хорошие. Каких-то жизненных трудностей мы не испытывали.
Больше всего в то время я любил путешествовать. Естественно, очень далеко от дома я не уходил, но и эти недалёкие походы приносили массу неудобств родителям, которым часами приходилось бегать по ближайшим околицам в поисках сына. Чтобы я не убегал из дома меня иногда привязывали бельевой верёвкой к батарее центрального отопления, но эта мера мало помогала, привязывали меня не туго. Я спокойно из неё выскальзывал, и убегал по своим делам.
К середине шестидесятых я уже стал более-менее соображать и запоминать события происходящие вокруг меня. К тому же настала пора идти в школу. Но это уже другой рассказ.