Страшное слово - никогда. Не знаю, что может быть хуже, чем "никогда".
Никогда больше не увидеться, никогда не поговорить, созвониться накануне вечером - и больше никогда.
Вчера мы потеряли Сашину маму...
Невыносимо терять. Тошно от того, как щелкнув по носу, жизнь усмехаясь говорит: "Всё, больше никогда"
Когда ушла мама, у меня не осталось никого. Вообще никого и ничего, за что я могла бы ухватиться и держаться. Мне стало страшно. Потому что нет ничего хуже, чем остаться абсолютно одной среди 7 миллиардов людей. Но... мне больше некого и нечего было терять. И только в этом я увидела спасение.
Я хотела уехать. Начать все сначала. Быть человеком без прошлого и без планов на будущее. Не заводить друзей, не задерживаться на одном месте, ни к кому и ни к чему не привязываться. Чтобы больше никогда никого не терять.
Но я осталась.
Тогда это казалось мне безумством и огромным риском. Рискнула. И у меня появилась семья. Моя семья. Большая-большая. Это так здорово! И от этого страшно.
Потому что это риск. Риск приобрести и потерять.
Нормальный человек не задумывается об этом. Но что делать человеку со шрамами? Они спят месяцами, годами-ты живешь, как обычный человек, взращиваешь в себе счастье, ощущаешь внутреннюю силу и некоторую благосклонность судьбы. А потом эти шрамы начинают ныть, как оголенный нерв...
Когда я читаю о ком-то, кто живёт в одиночестве среди леса или ездит по всему миру, не привязываясь ни к людям, ни к городам - я думаю о том, что это должна была быть я.
Это не сожаление о том, что я осталась. Это страх. Это снова ноющие шрамы.
Я всю ночь пролежала с Марком в обнимку, рядом спал Адриан, который впервые потерял близкого человека. И Ева, которая ещё ничего не понимает.
Лежала и писала. Чтобы проговорить самой себе то, что сложно сказать вслух.
Мне хотелось, чтобы в эту ночь все были рядом. Муж, я и дети.
Это как много прутиков в одной связке, которые вместе невозможно сломать. И что бы там ни предопределяло нашу судьбу-случайность или закономерность- я больше никого не отдам. Никого.
