«Когда Ночь Зла спускается на мир, Великая Божественная Сила, исполненная сострадания, нисходит на землю и действует в облике животного, человека или героя».
Третья Проповедь для кшатриев Монолита
Каждый сталкер, сумевший прожить в Зоне больше года, научился предчувствовать смертельную опасность за несколько мгновений до её прихода, которые, собственно, и помогают ему выжить.
Вот и сейчас сознание Волка провалилось из центра головы в область солнечного сплетения и превратилось в смерч холодной ярости. Окружающий мир стал панорамным видео, идущим с замедленной скоростью.
Неторопливо, словно ворота средневековой крепости, открылась дверь кабинета заместителя командира легиона, известному под кличкой Волк. Под самый потолок медленно взлетел круглый лоснящийся предмет с тянущимся в воздухе «хвостом» из кровавых пузырей – голова Паука, дежурившего у входа. В зияющем проёме из-за косяка торчал каблук с блестящей подковкой. Волк даже рассмотрел чёрные литеры, выгравированные на металле: cool boy.
Пэцэ вплыл в комнату с ленивой грацией цыганского танцора, потряхивая протуберанцами «рук» с острыми, как бритва, когтями. Его яйцевидная маленькая голова, вжатая в плечи, почти задевала потолок бункера. Лениво крутанувшись вокруг своей оси, монстр обезглавил сидящих по бокам у входа телохранителей Волка, американских спецназовцев. Волк так и не успел узнать их имена. Теперь они навсегда запомнятся ему как «Рыжий Ап» и «Чёрный Даун», согласно темпераменту и цвету волос. Ни один из них даже не успел вскинуть СГИ-5к, лежащий на коленях.
Так же медленно, словно в дурном сне, Волк, выдернув из ножен на бедре кинжал, уклонился от летящих сбоку когтей. Затем наёмник нырнул в «мёртвую зону», вплотную к индиговому туловищу чудовища, и четыре раза, с ласковой медлительностью, воткнул с проворотом лезвие в упругий живот монстра. Липкая чёрная кровь брызнула Волку в лицо…
Он протёр глаза рукавом и увидел неподвижно лежащую на полу спиралевидную фигуру в луже синеватой крови. Пэцэ, инопланетный киллер из Адовой Щели, с вытекающими из него последствиями.
Мир снова обрёл звук, цвет и нормальную скорость восприятия. Волк почувствовал боль во всём теле от остатков адреналина в крови. Он шагнул к умывальнику в углу и смыл с лица и рук отвратительную чёрную жидкость.
Раздался зуммер. Ну да, Большой Брат видит всё. «Волк, - раздался в динамике знакомый бархатный баритон шефа, - зайди на минуту, есть разговор». Ничего хорошего от этого вызова Волк не ожидал.
Впрочем, каждый раз, идя на приём к начальству, он чувствовал пробегающий по спине холодок. Волк знал Лешего лучше и дольше, чем любой из обитателей базы, несколько раз спасал ему жизнь, даже считался любимчиком босса. Однако слишком часто наёмник видел, как люди входят в кабинет Лешего, а потом их вытаскивают оттуда упакованными в чёрные мешки…
Встреченные в коридоре наёмники избегали смотреть Волку в глаза. Впрочем, он и так знал, что на базе его ненавидят и боятся. И правильно делают.
Шрам, ещё один старожил Базы, дежуривший в приёмной, профессионально быстро обыскал Волка и мотнул головой в сторону кабинета: двигай копытами, мол, тебя там давно и с нетерпеньем ждут.
Волк мелко перекрестился и, открыв дверь, шагнул вперёд. В кабинете Лешего было прохладно, сумрачно и пахло полынью, всё как он любил. Значит, шеф в настроении, и этот визит для Волка ещё может закончиться благополучно.
- Садись, Серёга. – Леший приветственно махнул Волку рукой, неожиданно назвав его по имени. Такое бывало редко, и Волк снова ощутил холодную струйку пота, пробежавшую по спине. Шеф щёлкнул клавишами пульта, и на стене возникло множество картинок с камер наблюдения. На каждой из них суетились люди, убиравшие трупы, отмечавшие маршрут Пэцэ по коридорам Базы.
- Дорого ты нам обходишься, Серый, - ласково улыбнулся Леший. – Пять тел снаружи и семь жмуров внутри. И это только за последний визит. Коллектив уже гудит, того и гляди, поймаем маслины в затылок. Они ведь всей правды не знают, думают: Волк накосячил, Леший его покрывает, а мы своими жизнями расплачиваемся… Будь на твоём месте кто другой, сам бы его отослал Хозяевам, хе-хе-хе...
Волк скривил губы, дескать, да, шеф, классная шутка, одновременно окинув взглядом помещение, включая пол и потолок.
Тут-то он и разглядел вихрастую голову Умника, торчащую из кресла в углу комнаты, за горшком с разлапистым авокадо. Штатный мозгокрут Синдиката. Наёмники, за глаза, конечно, называли его «маленький Йозеф», по имени доктора-нациста Менгеле. Если верить хотя бы десятой доле слухов, ходивших об экспериментах Умника, «маленький Йозеф» давно перерос своего предшественника, концлагерного «ангела смерти».
Волк невольно сглотнул слюну, но промолчал, зная, что шеф не любит болтунов и любопытных.
- Ты – лучший из моих людей, Волк. Однако наш маленький пикник в Адовой Щели прошёл не без последствий, мгм, да, - тут Леший помрачнел и отвёл взгляд…
Из полевого отчёта Екимова С. А. (псевдоним «Волк» звание OF-6) Совершенно секретно. Напечатано в одном экземпляре для Генерального штаба Синдиката. Цифровой копии нет. Внимание: минимальный код допуска OF-10!
После бесследного исчезновения трёх бригад на восточной окраине Мёртвого города, руководитель филиала «СС» Ганин Л. М. (в дальнейшем псевдоним Леший, код звания OF-8) создал инспекционную группу в составе Ганина П. М. (в дальнейшем псевдоним Шрам, код звания OF-3) и Екимова С. А. (в дальнейшем псевдоним Волк, код звания OF-6) для исследования «тёмного района».
На месте последнего сеанса связи с пропавшими патрулями, в подвале рухнувшего пятиэтажного дома на улице Безымянной, был найден пространственный портал (фотография прилагается ниже). Визуально портал представляет собой прямоугольное отверстие тёмно-фиолетового цвета (в дальнейшем условное название портала: Адова Щель) размером 2 метра в ширину и 3 метра в высоту.
После того, как экспериментально было установлено, что портал имеет биполярную структуру (вход/выход), командир группы Леший оставил Шрама у входа в портал для наблюдения и охраны, а сам вместе со мной отправился в портал на разведку.
За порталом оказался длинный чёрный коридор, по бокам которого располагался ряд закрытых порталов, визуально воспринимаемых как тёмные дверные проёмы. Приборы не работали, поэтому время прохождения определено приблизительно как 30 минут (3 030 шагов). Затем я увидел работающий портал, напоминающий светящийся серебристым светом прямоугольник.
Мы вышли в лесной зоне. Охраны и сигнализации по периметру портала обнаружено не было. У выхода из портала мной был найден патрон калибра 5,56 мм, что подтверждало верное направление наших поисков.
Место выхода напоминало земные условия: воздух пригоден для дыхания, на небе светило одно солнце, только сила тяготения была заметно меньше, чем на Земле. Местность представляла собой горы, покрытые густым смешанным лесом неизвестных пород деревьев. Забравшись на вершину одной из ближних гор, мы провели разведку местности. На северо-западном направлении, в трёх километрах от нас, находилась башня, окружённая полупрозрачным барьером. Посовещавшись, мы решили подойти ближе и провести детальный осмотр строения и его окрестностей.
- Это самоубийство, Леший, - повторил Волк, заранее зная, что шеф своего решения не переменит никогда. – Давай так: как стемнеет, я подойду поближе, а ты меня подстрахуешь со скалы.
- ОК, Волк, как скажешь, - усмехнулся Леший. – Смотри, только не засматривайся. Огляделся – и назад. Бойцов мы вряд ли спасём, а вот информацию нужно предоставить наверх подробно и со всей пролетарской ненавистью.
То, что издали казалось башней, вблизи было гигантским замком, вырубленным прямо в скале. Металлические ворота достигали метров пяти в высоту, дорога вокруг здания своей шириной и покрытием напоминала автобан. Кто бы здесь ни жил, проблем с финансированием он явно не испытывал, по крайней мере, по земным масштабам. Да и кондиции у хозяев замка были великанские, судя по размерам деталей строения.
Охрана участка состояла из существа, увидев которое впервые, Леший выдохнул: «Это пэцэ!» Так они его и окрестили. Монстр был готовым персонажем триллера: длинное тёмное туловище, каплевидная голова и две длинных руки, свисающих до самой земли. Пэцэ двигался плавной, скользящей походкой, приблизительно раз в час обходя ограждение по периметру.
Когда Волк подобрался поближе, то понял, что монстр был не только охранником, но и поваром. На длинной чёрной решётке у ограды жарились огромные куски мяса, нарезанного длинными тонкими ломтями и переложенного пучками пряно пахнущей травы, растущей в изобилии около барьера.
Волк заметил чан с отходами, стоящий рядом с гигантским мангалом, и взобрался на заросший деревьями холм, чтобы заглянуть внутрь. Вскоре его худшие предчувствия подтвердились: из огромной посудины торчали окровавленные клочки снаряжения и одежды пропавших патрульных.
«Остались от козликов рожки да ножки… На сафари к нам ходят, суки», - скрипнул зубами Волк.
Его внимание привлёк загон, находившийся в глубине участка: там были два силуэта, и один из них явно принадлежал человеку! Наёмник поднёс к глазам бинокль, увеличил масштаб картинки и потрясённо раскрыл рот: в загоне находилась сказочной красоты женщина, обнажённая, со странным светящимся прибором на голове, от которого тянулись толстые прозрачные трубки к боксу, висящему на столбе. В другом углу дремал четырёхлапый человекообразный самец, покрытый бугристыми мускулами, тоже совершенно голый, с выдающимся мужским достоинством, болтавшимся между задних ног.
Волк заметил люк, расположенный с внешней стороны барьера. Очевидно, это был канализационный ход. Его догадки подтвердились: Пэцэ легко поднял огромный чан, поставил его себе на голову и всё так же плавно двинулся к забору напротив люка.
Приложив «руку» к створке ворот, отворившихся с мягким шелестом, монстр подплыл к люку, ногой нажал невидимую педаль и вытряхнул содержимое чана в открывшееся отверстие. Затем сторож этой чудовищной фермы захлопнул люк, двинулся назад и закрыл за собой ворота в загон, коснувшись створки конечностью. Волк на всякий случай решил запомнить этот способ проникновения на территорию Хозяев, поскольку других возможностей проникнуть за барьер не наблюдалось.
Когда солнце стало клониться за горы. наёмник вернулся к Лешему и доложил о необычных обитателях адской фермы, а также о судьбе пропавших патрулей.
- Да ты гонишь! – не поверил ему шеф.
- Сходи сам, посмотри, – ощерился в ответ Волк.
- А и посмотрю! – Леший вскочил и, крадучись в редком кустарнике, двинулся к указанному месту.
Волку лишь оставалось через снайперский прицел осматривать пространство вдоль барьера. Вот Леший добрался до участка, замер, потом подошёл к воротам и попытался их открыть.
Тут же, метрах в ста от него, Волк заметил плавное, словно дуновение ветра над травяным морем, движение вдоль изгороди по направлению к шефу: Пэцэ явно не зря ел свой кровавый хлеб! Только макушка головы монстра выдавала его местоположение.
Наёмник автоматически прикинул расстояние и скорость ветра, прицелился, затаил дыхание и выстрелил. Движение чудовища замедлилось, но, после секундной паузы, возобновилось.
Волк перезарядил винтовку и снова прицелился. Монстр был уже в нескольких метрах от шефа. Выстрел. Чёрные брызги взлетели вокруг чёрного силуэта, чудовище покачнулось и рухнуло на землю.
«Пипец, сходили за хлебушком», - рыкнул Волк и помчался к Лешему, гадая, что же заставило шефа так рисковать?
"Какого... ты творишь?!" - позабыв о субординации рявкнул наёмник командиру. Леший молча сунул Волку бинокль. Тот поднёс прибор к глазам и увидел сцену, которая поразила бы самого изощрённого режиссёра порнофильмов: мускулистый четырёхлапый урод яростно насиловал пленную красавицу. Чудовищной силы оргазм сотрясал её тело, покрытое грязными отпечатками лап насиловавшего её самца. И в такт судорогам этого прекрасного тела из прозрачного шлема, надетого ей на голову, били струи энергии, трансформирующейся в крупные бусины, напоминающие красную икру. Затем эти «икринки» стекали в трубки, соединявшие шлем с накопителем, и ровными «колбасками» отправлялись в сторону здания Хозяев.
- Шеф, надо уходить, причем быстро, - Волк схватил Лешего за лацканы комбинезона и встряхнул.
- Она пойдёт с нами, - обманчиво спокойным голосом проговорил Леший, - Ты видел? Эти людоеды её доят, словно корову. Приправа у них такая, вместо соуса, к человечине.
Наёмник достаточно хорошо знал своего начальника, чтобы понять, что любой его протест против этой безумной идеи закончится выстрелом в его, Волчью, голову.
- Лады, - коротко ответил Волк. Достав из ножен кинжал, наёмник в несколько ударов отсёк у чудовища правую кисть, подбежал к воротам и вскоре обнаружил на створе маленькую кнопку. Он приложил к этой кнопке палец монстра, и дверь с мягким шуршанием отъехала вбок.
Непрошеные гости оказались возле загона с пленницей и её звероподобным любовником. Женщина, закрыв глаза, неподвижно лежала на куче грязной соломы. Волк невольно отметил, что даже грязь и синяки на коже не портят красоту её смуглого тела. Самец лениво зарычал из своего угла, но не проявил никакой агрессии.
Леший сдёрнул с головы красавицы шлем с присосками и разбил его об столб. Волк завернул бесчувственное тело несчастной секс-рабыни в плащ-палатку и бегом бросился к выходу, молясь, чтобы хозяин замка не отвлекся от ужина.
Наёмники были уже возле портала, когда издали раздалось громоподобное рычание:
- ТЕКЕЛ! ТЕКЕЛ! ЭВО ФАРАИМ!
Волк обернулся и обмер: хозяин замка, стоял в воротах, почти упираясь головой в притолоку, и смотрел прямо на него! Кожа гиганта была золотисто-зелёной, а голова плоской и безносой, как у гигантского ящера.
- Так вот ты какой, Хозяин… - пробормотал Волк.
Великан вытянул по направлению к нему когтистую руку, из которой вылетело нечто, похожее на зелёную кляксу. Волк бросился ко входу, но несколько капель странного вещества всё же долетели до его бронежилета, прошив его насквозь. Дыры, как потом выяснилось, остались и на комбинезоне, и на рубашке, и даже на термобелье. Но на теле не было ни пятнышка. Волк уже надеялся, что всё обошлось, пока не начались визиты монстров, находивших его в любом месте и укрытии.
- Пометил он тебя, Волк, - печально констатировал шеф.
Визиты Пэцэ были не единственным последствием их визита в Адову Щель. Каждый раз перед приходом чудовища в Зоне происходили особенно мощные выбросы, сопровождавшиеся атаками монстров, прущих через портал волнами по всей территории.
Инспекция генштаба Синдиката строго-настрого запретила минировать или взрывать портал, а также любые попытки новых проникновений в него. Судьба наёмников, база которых находилась в паре километров от Адовой Щели, а тем более жизнь прочих обитателей Зоны и прилежащих к ней земель, явно не беспокоила далёкое зарубежное начальство.
Ту безымянную красотку они до базы так и не донесли. Когда рабыня Хозяев пришла в себя, её начали терзать сильнейшие судороги, и вскоре после выхода из портала, на окраине Мёртвого города, она умерла. Непрошеные спасители так и не узнали, кем она была: инопланетянкой, земной женщиной, похищенной Хозяевами, или специально выращенным биороботом. Наёмники закопали её тело в развалинах пятиэтажки, и Леший взял с Волка слово никогда и никому не рассказывать об этом происшествии…
- Надо бы тебя спрятать, Серый, - продолжал шеф, вертя в руках золотой «паркер», - Причём так, чтобы даже ты сам не знал, где находишься. Знаешь, как они тебя ищут? По запаху мыслей. Ты ведь замечал, что у каждого человека свой запах, в зависимости от того, какие мысли ему чаще всего в голову приходят. Смотришь на иного индивидуума, вроде похож на человека, а от него дерьмом разит, как от выгребной ямы. И никакой парфюм не спасёт, и в бане не отмоешься, потому что запах этот изнутри идёт, из самой сердцевины.
Вот у тебя, Волк, запах что надо, нормальный, пацанский. Но он тебя губит. И всех, кто с тобой рядом. Поэтому спрячем мы тебя внутри твоей собственной головушки. Не навсегда, не волнуйся. У меня на тебя ещё большие планы… Кстати о планах. Скажи мне, Волк, в каком обмундировании чаще всего ходят зомби?
- По-разному, – скрыв удивление неожиданным вопросом, ответил наёмник. – В долговской снаряге многие ходят, в нашей тоже бывают. Но больше всего, пожалуй, в сталкерских куртках и военной амуниции. Этих просто море.
- Точно! А видел ли ты (только подумай, прежде, чем ответить) хотя бы одного зомби в свободовской форме?
Волк честно помыслил и сказал:
- Верно, в свободовском комбинезоне я зомбака только раз видел, давно уже… Причем комбез был такой рваный и загаженный, явно с чужого плеча!
- Вот, - поднял вверх указательный палец шеф. – Не бывает зомби в свободовских комбезах! А почему? Загадка. А разгадка находится на базе «Свободы». Зовут эту разгадку..., впрочем, об этом тебе пока рано знать. Несколько экспедиций погибло, чтобы его выкрасть, да всё без толку. Чуйка у меня, не простой это человечек. Подбираться к нему придётся долго. И здесь, Волк, мне без тебя не обойтись.
- А он здесь зачем? – указал Волк на Умника.
- А он тебя спрячет, - улыбнулся своей жутковатой улыбочкой шеф. – Так спрячет, что ты сам себя не найдёшь, пока мы тебя не разбудим. План такой Волк: Умник заблокирует твою память, а когда придёт время, скажут тебе нужные люди три кодовых слова: «брат», «динамит» и «доппельгангер». Знаешь, как в Апокалипсисе? Третий ангел вострубил, снял третью печать и так далее. На этом всё, он твой, Умник.
И Волк рухнул ничком с кресла на вставший дыбом пол. «Я же не сказал ему про дочь...», - подумал наёмник, и мгла накрыла его…
… Волк заставил себя открыть слипающиеся глаза. Нельзя спать, сон сейчас смерти подобен, а смерть в Зоне всегда рядом, всегда наготове… Он посмотрел на костёр, на труп в одежде сталкера, догорающий в нём. Умник. Встретились всё-таки с «маленьким Йозефом» на узкой дорожке. Вот она, последняя печать и третий Ангел. Первым был Шрам, вторым – Меченый, а этот стал третьим. Стерёг доктор Волка, успел выстрелить первым…
Реакция, конечно, у него уже не та, что прежде, увернуться от пули в упор не получилось. Зато как Умник удивился, обнаружив у себя в животе кинжал…
Волк рассмеялся, скорчился от боли и снова пощупал пропитанный кровью бок, поправил повязку с «Кровью камня». Если бы не этот припрятанный на чёрный день артефакт, истёк бы Волк кровью, и валялось бы здесь два жмура: он и «маленький Йозеф».
«Дочь, Тома», - острой болью в сердце отозвалось у него тщательно скрываемое много лет даже от самого себя воспоминание. Часть его жизни, которую он потерял сам, Зона здесь не виновата. «Где ты сейчас, девочка Тома?»
Волк вспомнил, как встречал жену у роддома со свёртком на руках, От волнения он забыл снять со стояночного тормоза свой белый «Жигуль» и когда привёз своих двух женщин домой, все четыре колеса дымились…
Волк вспомнил, как пришёл с трёхгодовалой дочкой на первую в их жизни ёлку, которая оказалась их последним совместным праздником. Праздник проходил во Дворце Шахтёров, родителей загнали на балкон, а дети вместе со Снегурочкой и Дедом Морозом водили хороводы и устраивали конкурсы внизу, в зале.
За день до этого Волк гулял с Томой в засыпанном снегом городском парке, и там детей развлекала красивая когда-то женщина лет пятидесяти, одетая в костюм Снегурочки. Но, поскольку по возрасту на внучку Деда Мороза дама не тянула, называла она себя «Зимушка-Зима». Детей «Зимушка-Зима» развлекала на «пять» с плюсом, опыт есть опыт.
Волк (тогда ещё Серёга-шахтёр) заметил, что дочка кого-то выискивает в зале. Неужели папу? Ещё испугается, заплачет, а он тут на балконе, и прыгать высоко. Метров пять будет.
Но Тома после представления детям Деда Мороза и Снегурочки неожиданно подошла к микрофону и заявила: «А я буду Зимушка-Зима!»
После этого Дед Мороз и Снегурочка могли спокойно курить, сидя под ёлкой. Трёхлетняя Тома захватила микрофон, устраивала игры, конкурсы, периодически отдавая приказы Деду и Снегурке, выдать приз очередному ребёнку-победителю.
Однако на разрумянившееся личико Зимушки-Зимы неожиданно набежало облачко: девочка сообразила, что все призы уходят другим, а ей самой ничего не достаётся. Она перехватила микрофон обеими руками и заявила: «А сейчас будет конкурс на новогоднюю песенку».
«Ох, блин, - подумал Волк, - я же с ней ни одной новогодней песни не выучил…» Ему захотелось спрятаться куда-нибудь от стыда и страха за своего ребёнка, но прятаться было некуда.
А Тома тем временем объявила своё имя, добавив: «Я спою вам новогоднюю песенку про зайца». И затянула:
«Прибега-а-ал к нам зайка!
Прибега-а-а-ал к нам зайка…»
А потом неожиданно закончила:
«А лиса его -ам! – и съела».
Дед Мороз, кашляя в бороду, согнулся, выискивая достойный приз в мешке с подарками. Снегурочка огорчённо вздохнула: «Зачем же она его съела-то…»
Волк в очередной раз удивился разнице женской и мужской реакции на юмор и неожиданно понял, что дочкино чувство юмора сформировано исключительно папиными шуточками. Мама у них сама шутить не любила и чужих шуток не одобряла.
Волк вспомнил, как сообщил ему с затаённым злорадством приятель-сосед, что жена Волка изменяет ему с младшим братом, этим крысёнышем, которого он столько раз выручал из уличных разборок!
Волк шёл по улице с побелевшими скулами и молча смотрел на лица встречных прохожих, убеждаясь: знают, все всё знают, городок-то маленький, только он, дурак, ничего не знал…
Жена, видимо предупреждённая кем-то из соседок, решила, что лучшая оборона – это нападение, с порога обрушилась на Волка со всем темпераментом украинки.
Волк много нового узнал о себе как о муже, отце, человеке, мужчине и хозяине… Когда он почувствовал, что ярость, кипящая в нём, дошла до предела, он взял табуретку, на которой сидел, за ножку и ударил ею об пол. Табуретка, выточенная ещё дедом Волка из дуба, разлетелась на мелкие осколки, словно стеклянная. Жена мгновенно смолкла и скрылась в дальней комнате, запершись на крючок.
Волк забрал сумку с документами, чехол с ружьём и навсегда ушёл из дома. Дочь-первоклассница была в школе, и может, к лучшему, что не видела этой сцены… Его маленькая царица Тамара. Можно представить, что про него наговорила ей любящая мамаша.
«Всё-таки не зря говорят ирландцы, - подумал Волк, - Дочь – это серебряная игла в сердце у отца».
Морщась от боли в простреленном боку, он отвинтил колпачок у фляги, глотнул немного спиртовой настойки на виноградных зёрнах, купленной по случаю в Баре. «Дыркой в боку свистел…» - вспомнилась ему строчка из песни о резиновом ёжике, которую они пели с дочерью.
Память снова принялась раскладывать пасьянс из воспоминаний, так долго хранившихся в «тёмной зоне» его памяти, заблокированной Умником.
Вот он в лабораторной клетке в качестве подопытного кролика, гипноз, электрошок, горсти таблеток, которые так трудно было проглотить, постоянное ощущение густого тумана в голове.
Хорошо ещё, что охранял его Морж, бывший старлей Волка из старослужащих. Когда становилось совсем невмоготу, Морж приносил ему шахматы, и они играли партию за партией. Временами Волк понимал, что играет и за себя, и за Моржа одновременно, но потом снова сознание накрывало пуховой периной забытья… Закончилось всё однажды ночью: взрыв, вой сирен и побег из лаборатории…
Даже сейчас всё воспринималось как полузабытый сон. Морж в каком-то смешном колпаке из фольги выпустил Волка из камеры, и что-то втирал ему про сновидение, реальность, и переход между сном и явью, который совершили лаборант и жена начальника всей этой халабуды.
Волк ничего практически не запомнил из событий той ночи. Единственное, что запало ему в память, это периодические звуки «би-бип», «би-бип», вылетающие у Моржа изо рта. Морж хохотал и кричал Волку в ухо (поскольку в окружающем их бедламе и грохоте сложно было что-то расслышать): «Прикинь, Волк, мы с тобой сейчас в (би-бип!) бабском сне, и это – (би-бип!) цензура сновидения! Не дай Бог, угробят меня сдуру, я (би-бип! би-бип!)... А-а-а (би-бип!)! Так и сдохну (би-бип!), бибикая, как сломанная игрушка!»
Волк, одурманенный препаратами, мало что соображал, тем более происходящее вокруг было абсолютно безумно даже для ясно мыслящего человека, каковых поблизости не наблюдалось. Охранники с идиотским улыбками палили трассирующими очередями в ночное небо, обслуга в обнимку с пациентами отплясывала коллективный безумный танец, напоминающий смесь польки-бабочки с брейк-дансом.
Центром этого безумия была маленькая группа, за которой Морж следовал по пятам, таща за собой Волка: это были три, совершенно не совпадающих друг с другом по облику человека.
Невысокий солдатик с "гадюкой" наперевес и тяжёлым неподвижным взглядом, симпатичный парень в новеньком сталкерском комбинезоне, с джук-боксом на плече, вроде тех, что носят чёрные гангста-рэперы, и девушка, похожая на ангела, с доброй улыбкой на прекрасном одухотворённом лике. Волк мог поклясться, что её ноги не касались земли!
В довершение всего из музыкального центра на плече парня на всю округу ревел во всю мощь старый хит «Аббы»:
Tonight the super trouper lights are gonna find me
Shining like the sun
Smiling, having fun, feeling like a number one
Tonight the super trouper beams are gonna blind me
But I won't feel blue
Like I always do
Cause somewhere in the crowd there's you.
И Волк не мог понять, приснилось ему, или он действительно видел, как снующие вокруг учёные, наёмники, обслуга, пациенты, пританцовывая, хором подпевали в нужных местах: «супа-па, тру-папа».
Длилось это минут пять, но по ощущениям Волка сумасшедшее шоу продолжалось всю ночь напролёт…
Морж вывел его к деревне новичков рядом с бункером торговца Петровича, известного всей Зоне. У обочины валялся перевёрнутый «грузовик смерти» с разбросанными вокруг трупами пассажиров. Эти грузовики периодически неслись по разбитому шоссе из ниоткуда в никуда, и чаще всего их путь заканчивался именно так: обочина и куча трупов.
Тут Моржу и пришла в голову идея выдать Волка за выжившего «пассажира» с этого грузовика. Он взвалил теряющего сознание наёмника на плечо и принёс Петровичу. Как они между собой договорились, Волк уже не помнил. Но торговец впоследствии убедил Волка в необходимости отработать своё спасение, тренируя салаг, которые не протянули бы в центре Зоны и трёх минут.
Волк, полностью забывший свою предыдущую жизнь, не потерял боевых навыков и счёл предложение торговца справедливым. Он честно отрабатывал свой долг, муштруя новичков и организуя сафари для богатеньких туристов, жаждущих безопасного адреналина.
Однажды в посёлке появился новый человек в комбинезоне наёмника с багровым шрамом на щеке. Волк не знал его, но мог бы поклясться, что где-то с ним пересекался. Шрам подошёл к Волку и сообщил, что у бандитов сидит в заложниках его брат. В голове у Волка словно раздался щелчок, и он вспомнил, что у него действительно был брат. Он не помнил его имени, вспомнилась только кличка: Пёс. Освобождать его почему-то Волку совсем не хотелось, и Шрам за малую плату вызвался сделать это сам.
Второй раз Шрам подошёл к Волку с сообщением, что у местных бандитов имеется динамит. Новый щелчок в голове, и Волка стали одолевать сны о его прежней жизни в Зоне, о дружбе с Лешим и службе в Синдикате. Он знал, что динамит ему скоро очень пригодится, только не мог вспомнить для чего.
Ещё одно задание Волк дал наёмнику сам. В посёлке была компания быдловатых ребят, которым нравилось травить паренька по кличке Бродяга. Этот новичок вызывал у Волка ощущение, что с ним связано что-то важное. Наёмник даже взял над Бродягой персональное шефство, надеясь, что парень однажды откроется ему, где и когда они могли пересекаться, но тот молчал, как рыба об лёд.
Однажды, разозлённый насмешками, Бродяга взял в одиночку заказ на стаю слепых псов, уйдя практически на верную смерть. Волк не мог ему помочь: это было бы нарушением неписаных сталкерских законов, которые он сам вбивал в мозг новичкам, да и задразнили бы парня тогда совсем. Поэтому он по секрету попросил Шрама спасти бедолагу. После этого ни Шрам, ни Бродяга в посёлке больше не появились. Однако куча мёртвых псов давала надежду, что всё кончилось для Бродяги благополучно.
А ещё через год в лагере появился странно знакомый новичок с «грузовика смерти», прозванный Меченым. За похожим на него сталкером по прозвищу Стрелок гонялся год назад Шрам. Но Стрелок был весёлым, заводным парнем, а Меченый - угрюмым и озлобленным. Именно об этом новичке Петрович, странно поглядывая на Волка, сказал в одно ненастное утро непонятное слово «Doppelgänger».
После этого Волк вспомнил секретное задание шефа, для которого ему была нужна взрывчатка. Попросив Меченого очистить от кабанов схрон, Волк взял тюки с динамитом и тайной короткой тропой отправился на Военные склады.
Подойдя к базе "Свободы" на военных складах, он увидел в бинокль Лешего, стоящего на дежурстве у блок-поста базы с другими «свободовцами», а также отряд «долговцев», затаившейся в ближней деревне, под командованием «полковника» Черепа, который был одним из лучших агентов Синдиката в иерархии «Долга».
Волк понял, что подготовка многоходовой операции Лешего под названием «Доппельгангер» закончена. Динамит, украденный у бандитов и взорванный «долговцами» во время их самоубийственного штурма, должен был открыть Лешему путь в руководство «Свободы» и вывести его на контакты с «Монолитом» и «О-сознанием».
Волк отдал взрывчатку Черепу, вежливо отказался от участия в налёте на базу и отправился на встречу с Умником, который должен был полностью разблокировать сознание Волка, включая воспоминания о дочери и о коротком контакте с Хозяевами.
Вот только способ разблокировки памяти Умник избрал необычный: выстрел из пистолета в упор. Не учёл Умник только того, что было у Волка качество, подаренное Зоной: замедление времени. Поэтому когда мозгокрут выхватил пистолет, Волк уже нёсся к нему с кинжалом в руке. Но и Умника Зона отметила какой-то способностью, потому что успел он не только выстрелить в противника, невидимого обычному взгляду, но и попасть в него.
Однако по итогам встречи врача и пациента, Волк сейчас сидел и пил настойку на виноградных косточках, ощупывая простреленный бок, а Умник лежал, переодетый в его комбинезон, головой и руками в костре. Теперь каждый, кому это интересно, будет знать: умер Волк. Однако пуля, выпущенная Умником, была непростой, и Волк чувствовал, что смерть где-то рядом.
Предчувствие Волка, как обычно, его не обмануло. Смерть приближалась к нему в новеньком синем комбинезоне наёмника, добротного британского пошива, с АКМ-47 наперевес. Она подошла к Волку вплотную, заглянула ему в лицо знакомыми голубыми, как льдинки, глазами, улыбнулась и произнесла:
- Здравствуй, папа. Вот я тебя и нашла.
Продолжение следует...
Предыдущие главы:
Одиночка, Лаборант из Х-8, Разборки во сне и наяву.
Приятного чтения, дамы и господа! Также приглашаю на мой новый канал: Улыбайтесь, дамы и господа!