Часть 18.
В голову опять полезли дурные мысли. Почему он не вернулся до сих пор?! А что, если... Боже мой, во что я его втянула?! Жил себе спокойно человек, пока не появилась в его жизни я... И как я сейчас появлюсь на глаза Татьяне, без Виктора, зато со своим клонированным вариантом?!
И как будить ее семью в такую рань? Тем более, что ничего вразумительного я ей сообщить не смогу. Я и сама не знаю, почему до сих пор нет Виктора! Надо бы созвониться со своими, когда рассветёт и наступит утро. Тут я вспомнила, как Виктор говорил про сеновал, что там телефон хорошо ловит связь. Я сообщила Степану, что до утра мы пересидим на сеновале, подождем, пока все проснутся.
Аккуратно открыла калитку, но оказалось, что в этой предосторожности не было никакой необходимости - она даже не скрипнула. Мы начали передвижение в сторону сеновала, стараясь держаться в тени садовых деревьев. Сеновал стоял в глубине двора перед самым огородом, простиравшимся чуть не до горизонта. Я просто подивилась хозяйственности Виктора. Что он там говорил про клубнику? Места не хватает, грядки вертикальные нужны? Ну-ну...
Сеновал был таким же крепким строением, как и хозяйский дом. Я еле открыла здоровенную дверь. Внутри, на первом этаже, были устроены клети - коровы, теленок, свиньи. Наверху в потолке был люк на второй этаж, к нему вела добротная приставная лестница. Мы забрались наверх, там у Виктора хранилось ароматное, душистое сено.
Я вновь почувствовала себя, как у бабушки в деревне, в состоянии полной безопасности. Мы быстро соорудили гнёзда-лежбища в сене и завалились отдыхать. Сказывалось нервное напряжение последних дней. Можно было поспать часа три, восстановить силы. К тому же ночью я не сомкнула глаз, а от переживаний закончились все резервы организма. Да и Степан был крайне слаб, ему не помешает выспаться.
Закрыв глаза, я почувствовала, как начала стремительно проваливаться в какую-то тёмную яму. Я еще успела подумать, что утром надо отпоить Степана парным молоком, оно хорошо выводит токсины, и тут же отключилась.
Проснулась я, когда солнце уже встало. Снизу слышались какие-то звуки, и кто-то шумно вздыхал, наверное, коровы, решила я. Я подползла к месту, где крыша опускалась на стены, там при строительстве оставили пространство размером с бревно, наверное, для вентиляции сена. Там было светло, и я могла посмотреть телефонные сообщения. Я с опаской включила телефон и тут же выключила звук! Я прекрасно представляла, сколько раз мне могла позвонить та же Иванка, не считая остальных. Но действительность превзошла все мои ожидания! Телефон принялся беспрерывно сигналить о принятых сообщениях и непринятых звонках!
- Да угомонись ты уже! - в сердцах буркнула я. Если бы не необходимость сообщить всё, что с нами произошло, я бы его выключила, клянусь! Мобильник, конечно, благо! Но иногда это благо так нервирует, что доводит до полного исступления! Я отложила телефон и решила перекурить. Нашла какую-то ржавую банку, и устроилась возле вентиляционного отверстия.
Телефон, наконец, пискнул в последний раз и успокоился. Я посмотрела антенну - нормально, почти все деления! Открыла последнее сообщение, его почти только что отправил Антон: "Арина, где ты? Почему молчишь? Мы все переживаем за тебя! Волнуемся! Отчёты получены, отправлены В.Ю. Молодец! Выйди на связь!!!"
Тон сообщения меня приободрил. Честно говоря, я потому и отключала телефон, чтобы мной не командовали все, кому не лень! А если ещё честнее - я побаивалась Всеволода Юрьевича, ведь он категорически запретил нам всем соваться в это дело! А я мало того, что самовольно нарушила все запреты, так, наверное, и дров наломала! А ещё я не знала, что с Виктором, чем закончилась погоня и почему он до сих пор не вернулся домой?!
Ну, да - где наша не пропадала! Бойся - не бойся, а пора сдаваться! к тому же мне надо было сообщить, что я нашла Степана, и что он жив и почти здоров.
Я вздохнула, и набрала номер Антона. Он почти сразу снял трубку, и я, не давая ему возможности вставить ни единого слова, начала быстро и подробно рассказывать обо всех приключениях. Антон только восклицал:"Ну, ты даёшь!...Зачем ты туда полезла?!..."
В общем, не давал мне договорить, постоянно сбивая с мысли! Я уже почти всё рассказала, не успела только сообщить, что я нашла Степана, и как мы добрались от Ёжиков до дома Виктора... как внезапно трубка рявкнула голосом Всеволода Юрьевича:
- Почему суёшь свою голову, куда не надо?! Чего в пекло лезешь? Жить надоело?! Я что сказал?! Не понятно с первого раза? Где ты сейчас?!
От неожиданности я чуть телефон не выронила! Тут же закапали жгучие слёзы обиды...
- Всеволод Юрьеви-и-ич! Я Степа-а-ана-а-а нашлааа-а-а-а!... Мы у Виктора на сеновале-е-е, - - я не выдержала и заревела в голос.
Слышу, он смягчился, голос так подобрел:
- Ну, ты это... не реви там давай! Подбери, сказал, слёзы, сеновал затопишь! Больше никуда не высовывайся! Операция ещё не закончилась.
И я решилась спросить:
- А вы не знаете, что с Виктором случилось?
- Не знаю, и знать не хочу! Уши бы тебе надрать! - снова рявкнул Всеволод Юрьевич.
Одновременно я вдруг с ужасом поняла, что наше убежище совсем не так надёжно, как мне сначала показалось! Не успел закончиться рёв Всеволода Юрьевича в трубке, как до меня донеслись какие -то посторонние, враз напугавшие меня, звуки. Внизу, у сеновала, кто-то изо всех сил вырывал дверь на сеновал! Хорошо, что я ее изнутри на засов задвинула! Грохот у двери напугал меня чуть не до смерти! Я опасливо оглянулась на Степана. Его лицо было в тени, и мне оно показалось мертвенно-бледного цвета. Он всё ещё спал. Или... почему он такой бледно-синий?! Что с ним?! Он жив?!
Внизу раздался страшный грохот, видимо, бандиты сорвали засов, и огромная дверь с треском распахнулась! Мне стало страшно, как никогда. У нас даже нет путей отступления! Мы здесь, как на ладони! Я рванула к люку и быстро опрокинула вниз лестницу, по которой бандюки могли к нам забраться. Внизу в темноте раздался трехэтажный мат, и я поняла, что с лестницей я успела в последнюю секунду! Страх придал мне силы, и я мгновенно в одиночку захлопнула неподъемную крышки люка, задвинув её на щеколду! Я, конечно, понимала, что долго нам не продержаться! Но и сдаваться я не собиралась!
(Продолжение следует...)