Хотела назвать этот пост “Случай в самолете”, но за последние сутки провела два прямых эфира про цепляющие заголовки. Пришлось выдрючиваться.
Нет, я никого не била. Но признаюсь, когда мы летели в Москву, в голове прокручивала фильмы с Джеки Чаном.
Сели с сыном на первый ряд у окошка. Во-первых, я в любой момент могу спустить пацана с омертвевших коленей и сказать “Дальше сам”. Во-вторых, я уверена, что за 3 часа полета мне на нос не приземлится спинка кресла от соседа спереди.
Взлетаем. Мой грудничок прогревается на теплой молочной ферме и вырубается. Аллилуйя! Никаких наклеек с малышариками и сказок про кузнечиков. Я даже могу ПО-ЧИ-ТАТЬ.
Чтобы сберечь тонкий мальчишеский сон, тихонько опускаю шторку иллюминатора. Но солнце светит ровно на посапывающий нос через второе окошко - оно на уровне моего сиденья.
Скрючившись, пытаюсь закрыть. Причем рукой, на которой спит сын. Кряхчу, створка идет туго. Опустив четверть, выдыхаюсь. И тут властная мужская рука со второго ряда тянется к этой чертовой шторке.
Святая инквизиция! Вот мужчина - молодец! Сейчас мне помож... Я осеклась, потому что эта козлина резко и громко дернула створку вверх.
“Бить. Встать и бить прямо спящим ребенком по лицу, пока тот не зашторит все иллюминаторы самолета” - вертелось в моей голове. Вспомнив, что авиадебоширов не пускают в дьюти фри, подуспокоилась.
Думай, Полина, думай. Решение пришло внезапно. Я не люблю опускать спинку сидения, но в этот раз с победным “Эхххх” откинулась до характерного хруста мужицкого носа.
Теперь второе окошко было только мое. Спокойно закрыла.
Спи, мой мальчик. Я ж мать. И умею за нас постоять.