Во время карантина я был еще далек от социальных сетей, но мои ученики меня убедили завести страничку в Инстаграм. И так получилось, что как-то она очень быстро набрала обороты. Я ее стал вести, что-то придумывать, не про салаты рассказывать, а про людей писать, про тех, с кем встречался в жизни.
Я писал там и о Большом театре, о том, что скончался один из величайших танцовщиков Фадеечев, человек, об уходе которого написала New York Times, писали все мировые газеты, а Большой театр в этот день разыгрывал лотерею.
И получилось так, что тогда же был день рождения Владимира Ростиславовича Мединского. Я его поздравил, и поздравил не просто какими-то словами, я написал то, что я считал нужным. Я показал фотографии, что было с Академией, которой я руковожу и что, благодаря ему, с ней сейчас стало. Сколько благодаря ему выделено денег, было отремонтировано. Что благодаря ему это здание не смогли увести некоторые люди, которые хотели перекупить его и сделать из общежития гостиницу и так далее. В общем, я его поблагодарил.
И в августе мой Инстаграм взломали. Когда мы его восстанавливали, то смогли восстановить большую часть всего, что там было опубликовано, но самое главное, что люди, которые заказывали этот взлом, окончательно уничтожили все, что было связано с Большим театром и мое поздравление Мединского.
А сейчас, наверное, уже четвертый месяц идет какое-то дикое количество гадости про меня. Это как то, что происходило в прессе в 2013 году вокруг моего имени. Сейчас придумана точно такая же вещь, когда человек ни в чем не замаран, но надо делать громкие названия, чтобы фамилия прозвучала. Так в 2013 году руководитель Большого театра, для того чтобы меня привлечь к скандалу, сказал «и Николай Цискаридзе в этом не замешан». Он бросил эту фамилию, а все СМИ только это и смаковали.
А теперь делают то же самое. Якобы нашли какие-то неприличные фотографии. Видимо, после Дзюбы настолько все сильно уверовали, что могут что-то найти, а когда у тебя такого нет... Это, как мне когда-то говорила Уланова, «Коля, человек, который не ел мороженое, – не знает его вкус». Они могут войти куда угодно, у меня нет таких ни видео, ни фотографий. Потому они каждый раз мое лицо монтируют к каким-то гадостям.
Но самое интересное, что они, эти заказчики и исполнители, забывают одну деталь, что я артист балета и у меня очень специфические ноги – узнаваемые, у меня очень специфическое тело – узнаваемое. И все сразу понятно.
А по поводу переписки с Юдашкиным, самое веселое, что у нас даже нет телефона друг друга. Я когда читал эту переписку, мне ее прислали, я посмотрел и сказал, что все хорошо, все замечательно, но у меня нет Валиного номера, а у него нет моего, мы с ним встречаемся исключительно в Администрации президента, потому что мы состоим в Совете по культуре, или у кого-нибудь в гостях. Мы часто видимся, но не было такого, чтобы мы созванивались.
Они еще выложили мой реальный номер телефона, и всю новогоднюю ночь, так как это мой день рождения и я не мог его отключить, было безумно много спама.
Но эти люди почему-то думают, что они меня очень сильно расстроили. Нет, господа, хочу вам сказать, что я живу по принципам Плисецкой, которая говорила: «Не важно что, главное, чтобы фамилия была правильно написана».
Смотрите полное интервью Николая Цискаридзе Владимиру Соловьеву, а также прочитанное им стихотворение Иосифа Джугашвили на грузинском языке: