Новый программист, Глеб, поставил себе на поднос два вкуснейших десерта под названием «Вишневая панакота». Они были последними, поэтому стоящей за ним Марии Петровне ничего не досталось.
- А почему вы забрали себе две порции? Тут есть и другие люди. Вы должны взять одну.
- Ну, мы же не в СССР - одна панакота в oдни руки. Я пришел раньше, могу взять, - ответил Глеб Марии Петровне ее вчерашней фразой.
«Правильно, говорят, наглость второе счастье» - подумала Вера, сидя за столом и обдумывая предложение главного бухгалтера. Та всем сотрудникам перед обедом направила письмо:
«Кому-то из бухгалтерии надо будет выйти на два дня раньше окончания праздников за отгулы. Если есть желающие, напишите. Если нет, то выберу сама».
В этот момент в буфет вошла пожилая сотрудница канцелярии, тетя Валя, как ее называли.
- Ой, девочки говорили сегодня моя панакота любимая. Я, наверное, поздно пришла, что-то не вижу ее, – расстроилась женщина. – Хотя у вас все вкусное.
Каково было изумление Веры, когда Глеб прошествовал к столику тети Вали и вручил ей один из своих десертов. На возражения что-то прошептал на ухо. А Мария Петровна в этот момент поперхнулась компотом.
Вера задумалась. Причина «клеется» отпадала - тетя Валя была старше Глеба больше, чем в два раза. Но мысли быстро переключились на предложение главбуха.
Вера планировала уехать на пару дней, а потом была свободна. Она знала, что у многих уже есть билеты на праздники, поэтому решила что вполне может выйти и поработать. Лучше чем сидеть с племянниками, которые кроме слов "купи, нам надо" ничего не говорили. «Хотя, наверное, этот Глеб сказал бы на моем месте «я работал в те праздники, в эти буду отдыхать».
Люба, услышав рассказ о панакоте, встала на сторону Глеба.
- Это не наглость. Ну, захотел человек два десерта. Если бы его нормально попросили, сказали «поделитесь со мной, пожалуйста» или что-то в этом роде, думаю не стал бы так себя вести. Марь Ванна твоя начала наглеть и получила. Наглость и умение ставить человека на место это две большие разницы. А тете Вале он отдал именно потому что не наглый, а достаточно воспитанный, но может постоять за себя. Учу тебя, учу, а все без толку.
В этом Люба ошиблась – Вера спокойно выслушала вопли Марии Петровны по поводу того, что Вера одинокая и как раз может поработать 31 декабря. Тогда как ей, семейной женщине, надо убраться дома.
- Тебе разрешили не приходить, потому что ты к главному бухгалтеру подлизалась, прибежала раньше меня, мою работы ей отнесла. Тебе не стыдно?
Но Вера повторяла про себя как мантру "я имею право, я оставалась после работы" и, удивляясь самой себе, спокойно ответила:
- Я задержалась на три часа, переделывала все за вас и поэтому мне разрешили не выходить.
И со спокойной совестью осталась 31 дома. А Новогодним вечером она четко следовала Любкиным указаниям, выгуливала маму и племянников в парке, купила им их любимого фаст фуда. Поэтому племянники сопели в своих кроватях уже в 10 вечера, а мама «прилегла» и уснула около одиннадцати. Вера помчалась справлять Новый год.
- Ну вот, год начался отлично! – радостно заявила Любка в час ночи. – Все желания загадывают на Новый год и тебе надо. Чтобы пошустрее стать и не давать всем на шею садиться. Эх, жаль, работаем не вместе. А бы ваших «семейных» там построила в ряды и шеренги.
В 3 ночи позвонила возмущенная мама.
- Ты где? Почему ты ушла и меня не разбудила! Я Новый год из-за тебя не встретила! Да и дети тоже!
- Мам, я не виновата, что вы заснули.
Вера положила трубку. Все, Любка права. "Так и проживу чужую жизнь, не желая ни с кем ругаться, стараясь всем угодить и надеясь быть хорошей".
Правда, боевое настроение несколько упало, когда утром ее разбудила сестра со скандалом.
- Как не стыдно! Неужели нельзя было остаться с мамой и детьми?! Растолкать как-то, чтобы они Новый год встретили.
- Ну, если бы ты позвонила около двенадцати всех поздравить, то звонок бы разбудил. Ты же не звонила, а я будить не рискнула.
- Это Любка твоя, хабалка, тебя научила! – сестра шмякнула трубку и не беспокоила несколько дней.
Каково же было Верино удивление, когда на подходе к работе она встретила Глеба.
- Привет доблестной бухгалтерии! – поприветствовал он.
- Не думала, что на работу в новогодние праздники согласитесь Вы, - вырвалось у Веры.
Продолжение следует...