Сергей Панченко.
Вы слушаете "Сплин"? Тогда нам есть о чем поговорить.
Мне он нравится в первую очередь из-за текстов, потом из-за интонации, потом уже музыка.
Музыка. Она, конечно, есть у "Сплина", но выполняет чаще роль фона к интонационно - текстовому звучанию. Что совсем не плохо, а даже наоборот - хорошо. И вовсе не умоляет высокого класса собравшихся в группе музыкантов. Вероятно, для этой интонации она и должна быть именно такой. Совпало ли это или было задумано так, судить не берусь. Но вышло очень гармонично. Талантливо очень!
Интонация. Интонация душевного повествования - "только для тебя", не нова для слушателя. Но вероятно Александру Васильеву удалось довести ее до совершенства. Все его попытки фантазировать меняя то одно, то другое, лично меня в восторг не привели. Напротив всё самое(ну мнение понятно субъективное) именно в такой интонации и звучит.
А тексты - это то, за что я люблю "Сплин". Не скажу, что в них все абсолютно гладко. Но то, как А. Васильев легко выводит смысловую нагрузку, занимая ею всё пространство произведения, используя при этом ещё и ассоциативный ряд, мало кто может! Респект и уважуха! Возможно, я ошибаюсь. Но вот! «Танцуй!» Всё как обычно: «волна», «виски», «бредит», «берег», «сдуло», «притянуло», «…И время, меряя глотками» (очень хорошо). И тут бабах! «Гори огнём твой третий Рим» - и все. Все поменялось. И песок, и глотки, и «микстура с ядом» - всё! Васильев одной строчкой перевернул историю совершенно в другую сторону. Как в «Романсе» - «... на площади полки… », как в «Чудаке» - «... прибили к кресту… », как в «Оркестре» - «... мы остаёмся навсегда»
Как он это делает? Как он это делает! Проповедник, странник А.Васильев в очередной раз рассказывает нам о великих человеческих ценностях, предупреждая что: «Всё, что случилось — останется нам». Нам, потому что мы сами это выбрали. Привычно, тонко, аллегорично, красиво. Но проповедь не заканчивается. Проповеди оказалось мало! И то ли странник взлетает к звездам, то ли проповедник нас зовет туда, что бы вместе испытать катарсис. Уже не разобрать! Все меняется. И ты уже изо всех сил, встав на «носочки», пытаешься дотянуться до тех смыслов, которые он, из звездного пространства посылает тебе. «Шутя», разваливая прагматичный скепсис о «рае в шалаше», выводя эту притчу на новую орбиту восприятия, оставляя тебя в состоянии восторженного недоумения! Я не верю в то, что есть такая технически продуманная схема. Мне кажется, что А.Васильев просто так дышит, давая возможность нам услышать это дыхание.
Я понимаю, что играть на разогреве у "Роллингов" - это высшая похвала для музыкантов. Но ювелирно точное слово меняющие смысл всего произведения - это дар! Он есть у А. Васильевна, он есть у "Сплина" и, слава Богу, что мы при этом присутствуем.
На пути.... (Подражая Александру Васильеву.)
Не зови!
Этот мир был глухим с сотворения первой зари.
Он не слышал к нему обращенной в надежде мольбы.
Он скитается вечно и врет, что на верном пути!
Не ищи!
В его дикой браваде разгадки вселенской ключи.
Он ведет в пустоту - одному туда страшно идти.
В темноте что сверкает, не может надежно светить.
Там темно!
Потому что с любовью расстались когда-то давно.
Потому что теперь превращается в воду вино.
И узнать, что же будет потом никому не дано.
Просто знай!
Что дорогу метель заметает в тот брошенный край,
Всех, кто может идти по снегам, в долгий путь собирай!
Отыскать его надо им в белом кромешном бреду
И лампаду зажечь, чтобы в ночь отогнать темноту.