Громоздятся хрущевки, и как ледяные торосы, Все теснее стоят, не пройти, не проехать в итоге. После зимних каникул наступят лихие морозы, И шестерка трефовая выпала – к долгой дороге.
Ничего, ничего, я укрою тебя одеялом, Засыпай до весны, как мечталось, не думай о трудном. Будет время для верных поступков, для многих деяний, А пока что – для снов среди книг, засыпай непробудно.
Пусть далекие горы и реки шумящие снятся, Пусть ты будешь ходить там по берегу по морскому. Это я укрываю себя – ту, которой тринадцать, И которой так хочется длить не-хождение в школу.