Жёсткая сила (hard power), проще говоря, – это использование военной силы для подчинения противника. Жёсткая сила так же стара, как и само человечество. С каждым веком человечество изобретало всё более смертоносные и изысканные способы для уничтожения себе подобных. И цена такого термина как «война» увеличивалась и в денежном и в людском эквиваленте. И на сегодняшний момент навязывать свою волю другим бряцанием оружия стало крайне проблематично, хотя это никуда и не исчезло.
Именно так и начались проводиться исследования для выявления других способов манипулирования, ведь жёсткая сила утратила былую популярность. Одной силы стало мало для разрешения конфликтов, грубая сила не была способна сдерживать нации и народы. И так зародилась совсем иная концепция. Концепция мягкой силы. Она тесно связана с именем американского политолога Джозефа Ная, в книге которого (Bound to Lead: The Changing Nature of American Power) она и была упомянута впервые. Он описывает мягкую силу как инструмент политики, который страны могут использовать для достижения желаемых результатов путём привлечения, а не принуждения.
С 1945 года история изобилует примерами неудач, полных провалов в применении грубой (жёсткой) силы. Например, Соединенные Штаты потерпели сокрушительное поражение во Вьетнаме, несмотря на то, что США являлась сверхдержавой. Тогда это было новым потрясением для всего мира и послужило для написания огромной библиотеки исследований по данной проблеме. Но одно стало явным – использование дубинки не всегда даёт нужный результат.
Но то было в прошлом веке. Сейчас же совсем иное время. И в нашем веке мягкая сила как никогда стала одним из самых важнейших рычагов влияния. И первенство по использованию мягкой силы занимает Китайская Народная Республика.
Приход к власти Си Цзиньпина с его китайской мечтой об национальном обновлении коренным образом изменили способы ведения дел КНР со всем миром. Напористая внешняя политика, подкреплённая современными "информационными" вооружёнными силами, побудили Китай бросить вызов американской мощи на глобальном уровне, тем самым разрушая монополию США на мировое лидерство. И при упоминании КНР политологи всё чаще используют термин «острая сила» (sharp power) вместо мягкой силы. Однако слишком большой разницы между терминами нет. К острой силе КНР исследователи относят: 1) политическую власть; 2) принуждающие меры; 3) распространение культуры, языка и религии; 4) различного рода манипуляции со СМИ; 5) образование.
Начнём разбираться с первым пунктом. Политическая власть. На протяжении многих лет Китай следует принципу невмешательства и уважения суверенитета, но при этом стремится к тесным торгово-экономическим отношениям. Данный принцип активно применяется на странах Африки и находит широкую поддержку среди политических элит. Постепенно, по мере роста экономического веса и влияния Китая, он начал оказывать всё большее влияние на правительства целевых стран. У китайского механизма есть три основных инструмента: 1) завоевать политическую элиту с помощью широких инвестиций; 2) завоевать податливую и прокитайскую элиту с помощью заманчивых экономических предложений; 3) создать необходимую экономическую зависимость и начать поиски желательных решений по политическим вопросам. Прекрасным примером может послужить поворот в политике Чехии против Китая. Резкий критик Китая в 2009-2014 годах, президент Чехии Милош Земан резко изменил свое мнение после того, как президент Китая Си Цзиньпин посетил Прагу в 2016 году, в результате чего было заключено стратегическое партнерство на миллиарды долларов.
Наиболее заметной формой проникновения китайской культуры за границу являются Институты Конфуция. В некоторой степени они сродни французскому Alliance Francaise, немецкому Goethe Institut и Британскому совету Соединенного Королевства. Институты Конфуция представляют собой совместные иностранные партнёрства, которые возглавляет и спонсирует Международный совет китайского языка при Министерстве образования КНР. Правительство финансирует и укомплектовывает персоналом Институты Конфуция по всему миру. Создаются эти центры для изучения китайского языка, отсюда и вытекает вывод о продвижении китайской культуру за рубежом. А также нельзя забывать о возможности отправиться в Китай по стипендии от Института Конфуция для обучения. Некоторые исследователи видят в этом манипулирование молодёжью, продвижение политики и интересов КНР. Но с другой стороны, если мы отбросим всю политизированность, которая часто бывает надуманной, то подобные стипендии отличный шанс для студентов уехать учиться за границу. Причём шанс реальный.
Эти стипендии также предназначены для развития межрегиональных и межправительственных отношений. Например, существуют отдельные программы сети университетов АСЕАН (AUN) для студентов из стран АСЕАН, программа Форума тихоокеанских островов (PIF) и программа Европейского союза (ЕС) по содействию студентам из Европы. Однако молодёжь, да и не только она, побывав в Китае по стипендии часто высказывают прокитайские взгляды на политику, направленную против их собственных стран. Или же просто начинают говорить о том, какой Китай классный, а их страна – не очень. А вот на ученых, пишущих о китайских делах, также может оказываться давление, если те отрицательно высказываются о Китае. Им может отказываться в выдачи визы для поездки в КНР. Но опять же – это вполне нормально для большинства стран. И говорить здесь о каких-то предвзятостях, если они имеются в большинстве демократических странах, явно не стоит.
Что же касается СМИ, то Китай очень эффективно научился использовать газеты, социальные сети, радио и Интернет для формирования общественного мнения внутри страны и за рубежом. Эти медиа-пространства позволяют создавать позитивный и доброжелательный образ. Китайское правительство придерживается «тройного подхода» к расширению своего влияния в СМИ за рубежом. Во-первых, они развивают присутствие китайских СМИ в стране. Во-вторых, они устанавливают партнерские отношения, обмен контентом и соглашения о сотрудничестве между китайскими государственными СМИ и местными общественными СМИ и представителями СМИ. Наконец, они предлагают возможность обмена и обучения для журналистов.
Многие американские исследователи напрямую говорят, что необходимо принимать меры против острой силы Китая. Они призывают ударить по столу железным кулаком и принять жёсткие меры по отношению к КНР. Что ж, тут можно говорить долго и много, но суть будет одна. Мягкая, острая силы будут иметь место в нашем мире. И культурное влияние будет оказываться на те страны, которые подвержены ему в большой степени. Но лишь одно вызывает сомнение – американские исследователи любят говорить о культурном влиянии и манипулировании, хотя про своё влияние как-то умалчивают и не стараются поднять эту тему вообще. С точки зрения политики, подход китайского правительства весьма неплох. Если государство хочет заручиться поддержкой за границей, то необходимо создать приятный образ. А с точки зрения обычного обывателя, которая окажется самой правильной, только не было б войны. Государства могут воздействовать на людей путём СМИ и прочих инструментов, пытаться демонизировать противника в глазах населения. Но лишь бы не дошло до вооружённого конфликта. В наш век убийственного оружия крупномасштабный конфликт не сулит ничего хорошего. В принципе, конфликты никогда не сулили ничего хорошего для обычного человека.
Да и не стоит забывать факт, что политика и экономика всегда идут нога в ногу. На всю острую силу Китай тратит солидные деньги из своего бюджета. И насколько этих денег хватит, когда они закончатся – пока неизвестно.