Дверь опять распахнулась, и вошла еще одна группа, которая привлекла всеобщее внимание. Женщина, которая привела их, была немедленно удивлена. Её блузка с рюшами и расколотое синее платье были последней модой парадианцев и женственной шляпой поверх ее великолепных вороньих платьев. Ее туфли на высоком каблуке делали каждый шаг соблазнительным, каждое движение бедра.
Она с холодным выражением оглядела комнату, когда ее почетный караул занял места. Это были самые разные мужчины и женщины, одетые в шелк и бархат, большинство из которых носили длинные распущенные волосы. По сравнению с предыдущими кланами они были лебедями среди ворон. Они сидели за столами между Обдурой и Маликом, давая обеим сектам новую цель за их теплую внешность. Новички выглядели смешно, снаружи они были олицетворением умиротворения.
«Посол Пафического культа - Тастит». Тон Орабона восхищал. «Не позволяйте ей выглядеть обманутой. Она больше, чем просто красивое лицо. Отравленный кинжал в драгоценной оболочке - вот что это такое холодное, как норвежская зима, когда это должно быть. Но если вы с ней поступите правильно, она всегда будет помнить тебя. "
Пока он говорил, Тасиф повернулся и приложил свои губы к пальцам. Орабон почтительно кивнул. «Другие кланы на самом деле не заботятся о пафиках, потому что они обычно живут в человеческом мире. Многие люди подражают своим потомкам, чтобы оставаться в одном месте на протяжении веков. Знаменитые художники, поэты и масоны были пафичанами. Ее истинная природа никогда не раскрывается. Это помогает сдерживать, манипулировать умом и подчиняться их прихотям.
Двери снова открылись. Джил искал новых гостей, но на этот раз никто не вошел.
Свет погас.
Когда они были полностью освещены, на сиденьях напротив Пафика стояли фигуры в черной робе. На мгновение он подумал, что его глаза обманывают его. Но когда его руки в перчатках сняли капюшон, он почувствовал отражение их теней.
Как и другие клан, они представляли собой разнообразную группу мужчин и женщин, отличавшуюся общим поведением - их отличало высокомерие. Они не удосужились посмотреть, они просто отвернулись от других кланов и сели.
Только один бросает вызов комнате.
Она была высокой и была хороша, если бы ее черты не застыли от холода ее высокомерия. Это выглядело так, как будто ее лицо было отлито из мрамора. Ее глаза были голубыми, как безоблачное небо, но холодными, как замерзшие озера. Ее волосы были одеты в бледно-золотое, откинуты и собраны в кучу кудрей с очищенной от алмазов расческой, за исключением проволоки, которая упала ей в глаза. Серебряная полоса, окруженная бровями, была обвита аметистами.
Орабон положив подбородок на ладонь и наблюдал за женщиной. «Это может быть только Селестина. Она является послом Арканы, самым скрытным и исключительным из кланов. Хотя они особенно талантливы в эфирном искусстве, они стараются овладеть как можно большим количеством искусств».
- Джилл хмурилась. "Этерический? Я думал, что ремесла - это либо интелектуальные, либо естественные."
- Ну почти. Искусства можно поделить на три категории: Психические, Элементальные и Эфирные. Эфирные ремесла - самые тяжелые, сочетающие Элементарные и Психические ремесла для таких способностей, как Теневые поля для путешествий или Гавры для создания големов."
Он кивнул в сторону Арканы.
- "Почти все из них были Элиусом, и они гордятся своей смешанной кровью. Они уверенны, что это делает их благороднее, чем все мы, варвары. Но как бы они ни хотели, они никогда не будут такими, какими они хотят быть."
- "Что это?" спросил Джилл.
- "Аэлон".
Одежда побратимов растворяется, как дым. Селестин поправила обшитое мехом платье, полностью украшенное из глянцевых вороньих перьев. Ее спутники были одеты в более простую одежду, как будто они старались не выделяться.
Громкие и не быстрые хлопки оборвали тишину.
Киллиан громко свистнул, продолжая подбадривать. Черты Дрована ничего не изменили, и Тасиф улыбнулся, словно наслаждаясь молчаливой шуткой. Селестина снисходительно посмотрела на них, прежде чем повернуться, чтобы занять свое место в своей секте.
Слуги пришли. Они становились на колени перед гостями, по одному человеку на каждого члена каждого клана. Только тогда слуги двинулись туда, где сидели Джайл и Орабон.
Орабон оторвал руку от подбородка и осмотрел на молодого человека в шелковых платьях, как будто он талантливый человек. "Это нежданная честь. Я думал, что нас не заметят." Его блеклая ухмылка вернулась. "Не робей. Домашняя прислуга - это подарок нам. Я обещаю, что ты никогда больше не будешь наслаждаться таким."