Хотя франки и поспособствовали закату Риской империи они не хотели ее разрушения как такового. Доказательством является то, что они переняли ее религию и язык, а так же постарались сохранить законы и общественные институты. Именно по этому экономика провинций, в которых они осели, не претерпела никаких существенных изменений в результате захвата. Экономическая общность Средиземноморья продолжала существовать и после падения империи.
Меровингян Галлия, в этом отношении не противопоставляет себя царю Галлии. Марсель остается великим портом, через который ведется торговля и коммуникация со странами Востока; сирийские и еврейские купцы все еще живут в городах нового государственного образования, нуждающегося в папирусе Египта и специях, которые проникали на север вплоть до монархии Франкоязычных стран, а торговля все еще зависила от империи, что франкские короли сохраняют статус «венценосного посредника» при обмене товарами и ценностями. Активность местных купцов поддерживается присутствием и деятельностью торговцев с Востока. Их остается по-прежнему много во всех городах, и результат их торговли можно увидеть в том, какого уровня богатства они смогли достигнуть.
Поэтому невозможно представить себе купеческий класс меровингианской эпохи как состоящий из неграмотных людей. Если бы это было так, то его отношения с Востоком были бы немыслимы. Это доказывается тем, что они просто они не могли обойтись без письменной работы. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто посмотреть какое количество контрактов было заключено. Нет ничего проще, чем знания не только в чтении и письме, но и в арифметике и основах права в государственных школах, которые еще далеки от исчезновения. Чрезвычайно большое количество папируса, использовавшегося в Галлии до начала 5 века, является ярким доказательством того, насколько широко там была распространена практика письма, и было бы действительно чрезмерным предубеждением отказаться верить, в то, что купцы начали работать в этой сфере не имея образования.
Но, очевидным является и тот факт, что эта культура торговцев не могла прожить долго без того экономического базиса в котором она прежде существовала. Когда османы в конце 5-го века завершил подчинять себе берега Средиземноморья, от Сирии до Испании, своему господству, море, которое на заре истории не прекращало поддерживать контакты между Западом и Востоком Европы, на протяжении многих веков было лишь огромным заливом, разделявшим их друг от друга. Благодаря флоту Византийской империи удалось сохранить контроль над Эгейским морем и Адриатическим морем, но ее право на судоходство больше не могло распространяться на Тирренское море. Так как оно приобрело статус мусульманского озера, и оно стало еще более популярным, поскольку османы захватил его острова и построил мощные военно-морские базы на побережье Африки и на Сицилии.
Таким образом, с приходом османов и исламских народов, произошли колоссальные изменения в европейских цивилизациях и экономики городов бывшей Римской империи, которая и смогла пережить нашествие франков.
Экономика средневековья - вовсе не примитивная экономика, как иногда принято считать, а экономика регрессии или упадка. Ее наиболее поразительная особенность - общее исчезновение транспорта и, вместе с ним, исчезновение торговли и промышленности - объясняется не внутренней причиной, а внешней катастрофой, которая закрыла море.
Можно наглядно продемонстрировать, что прекращение средиземноморского судоходства в результате османского вторжения привело к исчезновению городской жизни, исчезновению торгового класса, поддерживавшего ее, и, наконец, замещению экономики, применявшейся только для обработки почвы и местного потребления его продукции в торговых и бартерных интересах, которая действовала до этого времени.
В то же время, так же как и торговля, то, что можно было бы назвать коммерческой культурой, вымерло в течение 8-го века. Те, кто все еще занимается куплей-продажей, больше не относятся к специальному классу, требующему минимального образования. В результате в купеческом обществе исчезло образование. В то время оно сохранялось только в Церкви, инструменте и бенефициаре этого обновления букв, которое, кажется, несколько неправильно названо под названием "Каролингское возрождение".
Каким бы замечательным ни было это возрождение, каким бы превосходящим ни казалось духовенство 8-го века по сравнению с духовенством 6-го или 7-ого, следует признать, что прогресс обучения церковнослужителей привел к окончательному исчезновению обучения в рядах торговцев, что выживание римских школ осталось позади, застыло, в меровингийских временах. Несомненно, латынь после Карла Великого написана намного лучше, чем до него, но число тех, кто ею владеют, стало намного меньше, так ка теперь ее используют только духовники.