Когда слышу, что люди с ограниченными возможностями вовлечены в повседневную общественную жизнь и как они в нее вовлечены, я тихо, а порой, и громко возмущаюсь. Откровенные вруны бравадой рассказывают, как инвалиды могут заниматься на тренажерах, как им предоставляют рабочие места, как убеждают, что сделанное ими незначительное очень нужно обществу. В то время как инвалид-колясочник даже если и спустится с любого этажа, а дальше-то чтО, обычные города, обычный транспорт не обустроены же под таких людей! Само общество под них не устроено. А если где-нибудь в центрах появляется подобная инфраструктура, то кичиться этим бессовестно — так должно быть везде и всегда.
А все эти освидетельствования и переосвидетельствования ничем, кроме как хамством, ничем и не назовешь. Если первое необходимо и с процессом его проведения еще как-то можно смириться; то необходимость перепроверок наших возможностей откровенно унижает — что человек должен доказать, что у него не выросла новая здоровая нога или рука, или что он не превратился тайным образом из незрячего в зрячего?! Подобное можно сравнить с тем, что презумпцией невиновности у нас и не пахнет.
Каждый адекватный человек хочет честно зарабатывать себе на жизнь. И в отличии от свободного в действиях, которому доступна любая деятельность, человек с физическими ограничениями реально имеет доступ только к удаленному заработку, и то только благодаря интернету. И все препятствия и опасности, которые каждый день добавляет наше уважаемое законодательство, становятся для бедного инвалида все непреодолимее. Вот и получается, что наш, постсоветский и реальный инвалид (повтор слов, но как по-другому-то?) нифига ни во что не вовлечен. И не надо тут приводить в пример всяких сильных духом, типа параолимпийцев. Надо во всем брать среднестатистического.