2005. Андрей Плахотников.
Вареник - часть 2
Вареник полетел в сторону, но ударился о верх стекла и скатился по нему на слив. Лежит себе, полюбуйтесь на него, на самом видном месте. Я знал что делать. Я схватил клюшку, вылез в форточку и клюшкой столкнул вареник со слива. И в этот самый миг из-за угла дома напротив вышли мамы. Идут и смотрят, как вареник пикирует вниз.
Мы сели за стол, склонили наши головы, и молчали. Толян, наверное, винил меня за неудачный бросок, что я провалил всё дело по уничтожению испорченных вареников. И был прав. Это я со своими умными советами запорол всё дело. Я думал исключить всякий риск, но большие дела требуют и соответственного риска. Это то, что мне следовало тогда уяснить.
Но нам всё сошло с рук! Не для того наши мамочки собирались вместе, чтобы показывать друг другу, как нужно расправляться со своим ребёнком. Нас, конечно, пожурили.
Дети, делайте выводы, когда лучше предпринимать ответственные решения.
P.S. Через двадцать пять лет, мне сказали, что это был не Толик, а Андрей. Может, я имена перепутал, может – ребят, но за урок, мой старый товарищ, тебе -спасибо.
Красный флаг
Страшное это дело – революция!
Как она может завлекать! Особенно молодые и пустые головы, или головы мечтательных натур. Вот так я начинаю, издалека.
Лет семь мне было, когда в канун очередного праздника 7-го ноября, мне подарили палку с красным флагом. Вот это счастье небывалое! Красная палка и красный флаг – это не то, что надувные детские шарики.
Впереди была демонстрация. Замечательное мероприятие. Огромная толпа народу течёт по проспекту.
Взрослые и дети, кто с шариками, кто с флажками. Некоторые на машинах украшенных планшетами и плакатами с надписью типа: 7 ноября – красный день календаря.
Все чему-то искренне радуются.
Радовался и я. Ещё бы: у меня в этот раз был флаг!
Когда проходили мимо трибуны, я махал своим флагом и орал ура! Я был героем, настоящим, готовым ринуться в бой в этот самый момент.
Ведь у меня был флаг.
Дома азарт не утихал. Я представлял, как буду биться с бандитами и врагами. И мой флаг уже превратился в мощное оружие. Им я бил врагов. Надувая щеки, выпуская воздух изо рта вместе со слюнями, я бил и бил врагов отечества. Их, в свою очередь, олицетворяла мои одеяло и подушка на раскладушке.
Я махал и махал флагом, черенок возносился вверх, падал вниз.
Вверх, в низ! Полетели перья! Вверх, в низ!
Полетели осколки от люстры! Вверх, в низ! Опять перья! Вверх, в низ!
Ещё осколки!
Они летели и летели.
Силы мои не кончались, пока меня не остановили, взяли, буквально, за руку.
Кажется, не лупили. Вероятно, мой боевой настрой был неподдельным! Революционным!
В такие дни можно всё!
Люстру потом добили. Отец поднимал меня на руках и бил головой об неё. «Эх, сын!» Бац! И плафона нет. «Эх, сын!» Бац! И ещё одного плафона нет.
Велик
Я сам снял цепь со своего велика. Захотел – и снял.
Зачем – не помню. Помню – надо было очень.
Достал инструмент – и снял. Сам. А кататься охота. Ладно, думаю, был у меня самокат – катался, а у самоката цепи нет. Значит, и на велике покатаюсь. Вышел в коридор нашей «гостинки». Разбегусь, сяду на него и еду пока не остановиться. https://www.pinterest.com/pin/616078424006952362/
Тут и пацан знакомый нашёлся. Посмотрел на мой велик.
- Кататься не умеешь?
- Умею, - отвечаю, – велик, без цепи.
- Не умеешь. – Заладил пацан.
- Умею, велик, без цепи, вот – смотри! – начал я доказывать ему.
Он смотрел. Но опять продолжал своё.
- Ты кататься не умеешь.
- Велик без цепи, - отвечал я, затаскивая свой драндулет назад в комнату, озадаченный тупостью и твердолобостью пацана.
А у самого-то мозгов не хватило объяснить, что такое цепь.
Шапка на лампе
Было мне года четыре, любил я рисовать. Лето. Мы у бабушки. Вечерело. Мама хотела вздремнуть, я же хотел рисовать, любимый сын. Усадила она меня за стол, а сама легла. Я рисую, мама спит. Всё в порядке, но этому порядку сопутствовали некоторые детали. Мама купила себе новую шапку, модный берет из искусственного меха, и, заботясь о его форме, повесила его на настольную лампу, стоящую на столе, за которым я рисовал. Лампа-грибок, если помните, сейчас такие не делают, на подставке лампочка, а на неё с помощью пружины крепится полусфера. В общем, лампа – как раз для головных уборов. Конечно, мама не забыла наказать мне, чтобы лампу я не включал. Я рисую, мама спит. Всё в порядке.
Мама проснулась первой, или очнулась, т.к. я то не спал, а рисовал, она очнулась от угарного дыма, который валил от берета, как из трубы. За столом сидел сын и увлечённо рисовал свои самолёты. Вероятно один подбили!
Я не помню, чтобы меня сильно ругали, но шапку починить удалось. Но я тоже сильно переживал за шапку и сам, потом рассматривал, в неё вшитый похожий клок меха, который был почти не заметен.
Ещё пару слов об увлечённости. Не только дети могут не замечать пылающих перед носом шапок-самолётов, но и взрослые. Вот папочка любил читать книжки, да сейчас, конечно любит, но тогда видимо читал особенно увлечённо. Первый раз у него над головой сгорел колпак торшера, второй, когда уже колпака не было, – выгорела дыра в ковре.