Светлана Вершинина
Желание впервые посетить Свято-Троицкую Сергиеву Лавру пришло не сразу. Этому предшествовали некоторые печальные события. И после них мне почему-то захотелось побывать именно там, помолиться за очень хорошего православного человека, безвременно ушедшего в мир иной. Его памяти я и посвятила эту поездку.
Понимая, что этот монастырь – место историческое, где туристов больше, чем богомольцев, ничего особенного от посещения я не ждала. Настроена была, скорее, как обыватель на экскурсию. Не усердствовала, однако, и в поиске информации о Лавре, чтобы все воспринималось «на первый взгляд» и не отвлекало от основной цели.
День для путешествия выдался как на заказ – было сухо и солнечно. Пейзажи за окном машины восхищали своей осенней первоначальной красочностью и четкостью. Мимо пробегали поля и деревья, нежно позолоченные нежарким сентябрьским солнцем.
Добравшись до Сергиева Посада, я увидела вдали панораму Троице-Сергиевой Лавры. Под солнечными лучами Лавра смотрелась, как иллюстрация в дорогой подарочной книге. Уже издалека почувствовалась удивительная духовная сила, исходящая от этой обители. И с этого момента я поняла всю серьезность своего пребывания здесь.
Найдя место для бесплатной парковки, я отправилась к монастырю. Лавра стоит на холме. Подул холодный порывистый ветер, устроил листопад и весело завертел яркие желтые листья в воздухе, не давая им приземлиться. Закружил под ногами уже опавшие сухие, цвета тусклой меди, смешивая их с пылью.
О многом можно поразмышлять, по дороге к святому месту, даже за десять минут пути. И вот я уже вхожу в открытые ворота.
Сразу окунулась в атмосферу умиротворения и радушия. Возникло приятное чувство, как будто тебя здесь ждали… и даже заждались. Ухоженная территория с уникальной планировкой и продуманным ландшафтом, великолепная архитектура построек радовали глаз.
Народу в будний день было мало. Первым, куда я вошла, оказался белокаменный Троицкий собор, где находится главная святыня обители – мощи преподобного Сергия Радонежского, основателя Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, а позднее и самого города Сергиева-Посада.
Написала записку об упокоении доброй христианской души. Поставила свечу на канун и встала в очередь к мощам. Сосредоточенные на иконах прихожане вели мысленный разговор с Богом, прося милости или чуда для себя и своих близких. От намоленных, зацелованных, темных, почти черных от времени, старинных икон, и, конечно же, от самой серебряной раки с мощами, исходила ясно ощущаемая сила Божья. Такой концентрации этой непостижимой силы я не чувствовала ни в одном храме. Сам воздух казался густым и медово горьким от бесконечных беззвучных людских молитв и невидимого участия преподобного Сергия и Живоначальной Троицы. Разноцветные лампады над ракой с мощами горели весело и одобрительно. Сомнения исчезли без следа. Душа раскрепостилась и начала обновляться, впуская в себя покой и радость. С одухотворенными и просветленными лицами люди выходили и попадали в Никоновской придел, названый так в честь ученика Сергия Радонежского, преподобного Никона. Далее – в Серапионовы палаты, предположительно, бывшую келью преподобного Сергия, где хранятся немало уникальных вещей.
Выйдя из этих храмов, я направилась в собор Успения Пресвятой Богородицы, купола которого – четыре голубых в звездах и золотой в центре, стали визитной карточкой Лавры. Они празднично и величаво смотрятся на фотографиях, и, разумеется, вживую.
Перед собором расположен источник с целебной водой – затейливая сине-зеленая беседка с голубой чашей и крестом посередине. С двух сторон из креста льется святая вода. Можно попить и набрать с собой.
К сожалению, посмотреть все в этом благодатном месте я не успела. Надо было возвращаться домой.
Предполагая впустить обитель в свое сердце, чтобы она заняла в нем, если получится, маленький уголок, я сама оказалась малой частью в сердце Великой Обители. Приехав сюда в состоянии обычной житейской суеты, тревог и забот, помолившись и попросив милости у преподобного Сергия, я впервые осознала, что Господь никогда не оставляет уповающих на него. Вдруг исчезли сомнения и беспокойство и возникло редкое и радостное чувство гармонии с собой и окружающим миром. И все в моей жизни стало понятным и закономерным. Это было временным явлением, но достаточным для того, чтобы почувствовать утешение от Бога и укрепиться в своей вере
Под сильным впечатлением от Лавры я вышла из ворот и подошла поклониться памятнику преподобному Сергию Радонежскому. Сколько же любви и веры было у простого человека, что хватило и на желание отрока Варфоломея послужить Господу, и совершить свой духовный подвиг уже в монашестве отцом Сергием – игуменом земли Русской, который и после своего ухода охраняет нас и заступается за нас перед Богом!