Улыбка

Образы мамы и папы совсем не поблекли в памяти.

Я все помню. Помню, как родители расстались, когда мне было пять лет.

Мама тогда преподавала в институте. Она была отличной рассказчицей, обладавшей к тому же еще и недюжинным актерским талантом, заводилой, образцом для подражания… И ее друзья, молодые, как и она, преподаватели, и ее ученики-фанаты, часто провожавшие ее до дома, - мне казалось, заполняли все ее время полностью. Она постоянно была в центре внимания: кто был первым организатором экскурсий, конкурсов, походов на природу для друзей и для студентов, кто придумывал сценарии пикников и праздников?

Мне казалось тогда - я оставалась где-то на периферии ее интересов. Не исключаю, я тогда ассоциировалась у нее с какой-то ее тайной болью. Наверно, этой болью был развод с отцом.

После их развода, отца я тоже видела нечасто.

Вот написала «тоже» - и неожиданно для себя самой поймала и себя на ощущении, что мне тогда не хватало внимания и тепла родителей, их любви, обычной домашней толчеи, как это бывает, когда все дома, обычных домашних бытовых хлопот. Когда всем тепло и покойно, даже когда все молчат.

Но так, наверно, бывает только в раю…

Но и расставшись друг с другом, мои родители по отдельности так и не смогли обрести своего счастья, того, что дает людям покой и гармонию, ощущение гавани, к которой плыл всю свою сознательную жизнь…

Отец все так же упорно делал карьеру в своем ВУЗе, вскоре возглавил его. Мне всегда казалось, что карьера была для него самым важным в жизни.

Изредка он навещал меня, и мы тогда ехали в кафе у городского парка, а затем долго гуляли по его старым каштановым аллеям. Потом отец садился на лавочку и незаметно для себя погружался в послеобеденный сон. А мне ничего не оставалось, как тихонько сидеть рядом и корчить рожи гуляющим по этим же аллеям парочкам, которые искали себе для тихого уединения скамейку, и с удивлением взирали на солидного мужчину, дремлющего на скамейке старого парка с весьма юной вертлявой особой рядом.

Много позже я поняла, что эти тихие прогулки, возможно, были для него тоже очень счастливым временем, давая отдохновение душе, наполняя молчаливой гармонией и ощущением какого-то сокровенного естества жизни, которого в остальное время так ему не хватало! А я по своему детскому эгоизму ощущала тогда только неудовольствие от того, что не кажусь ему центром мироздания, что не мне теперь посвящено все его внимание. Как я тогда ошибалась!

Уже много позже, вспоминая родителей, я искренне недоумевала: каким же чудом встретились эти два совершенно разных, ни с какого боку не сочетающихся человека? Почему они не прошли равнодушно мимо друг друга?

И вообще, как люди узнают того, кто приговорен Богом быть тебе парой?

И лишь совсем недавно, листая альбом со старыми фотографиями моих родителей, я поняла…

…У моей матери, помнится, была совершенно обезоруживающая улыбка. Она поначалу словно рождалась где-то в глубине сердца, а затем в глазах ее начинали разгораться золотые искорки, которые вдруг сверкающими брызгами выплескивались на собеседника, а уж потом и все лицо ее озарялось совершенно безмятежным радостным светом. Свет этот шел, казалось, откуда-то изнутри, он просто обескураживал собеседника. Особенно мужчины не могли не поддаться маминому очарованию, - да она и сама об этом отлично знала.

Но после отца она так и не нашла себе спутника, сердечного друга.

Ведь ни у кого из тех, кого она встречала позже, не было такой сумасшедшей, бесшабашной, искренней и чистой улыбки, как у отца.

Эта улыбка, отлично сохранилась на его старых фотографиях, когда отец был еще совсем молодым, - но и в моей памяти она всегда оставалась такой же бесшабашной, безоглядной, обезоруживающей, - тоже рождаясь где-то в самой глубине его души и выплескиваясь через глаза искренней, все одолевающей волной. Все же он в глубине души был бесконечно добрым человеком.

Как мать, так и отец, - они прекрасно умели располагать собеседников к разговору, к дружбе, и этим собеседники потом даже самим себе не могли объяснить, почему это им взбрело в голову согласиться в том споре с отцом, или матерью…

Зато мои родители порой вполне сознательно пользовались свои талантом... покорять всех вокруг одной лишь улыбкой.

Они, наверно, так и прошли бы мимо друг друга, если бы им одновременно не взбрело в голову улыбнуться друг другу.

Что из этого получилось, я отлично знаю.