Возникает вопрос: сопоставимо ли финансирование государственной деятельности с результатами, которые оно приносит? И вопрос весьма-весьма спорный. Ответим же на него через серию примеров.
Взять, для примера, нефть. По БК РФ, Статья 96.6, к нефтегазовым доходам федерального бюджета относятся доходы федерального бюджета от уплаты:
- налога на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья (нефть, газ горючий природный из всех видов месторождений углеводородного сырья, газовый конденсат из всех видов месторождений углеводородного сырья);
- вывозных таможенных пошлин на нефть сырую;
- вывозных таможенных пошлин на газ природный;
- вывозных таможенных пошлин на товары, выработанные из нефти.
Наличие этих налоговых пошлин сказывается на цене бензина. И их размер по данным уже 2018 года составляет около 70%. То есть при ожидаемый цене за литр в 50 рублей под конец 2018 года, около 35 рублей с литра будет уходить в бюджет. К слову, по данным РБК за последние несколько лет, начиная с 2015 по 2017, доля нефтегазовых доходов в бюджете РФ колебалась от 34 до 50%.
Из этого следует, что государство продает гражданам своей страны принадлежащий им ж ресурс примерно в три раза дороже его реальной цены, из чего формируется значимая часть федерального бюджета.
Есть еще одна страна, которая не брезгует торговлей нефтью. Венесуэла. ВВП Венесуэлы зависит от продажи нефти на 95% — это величина экспорта нефти, но при этом граждане имеют возможность покупает бензин на территории страны практически по себестоимости. Стоимость литра бензина в Венесуэле составляет по данным по 2017 года ~0.01$, что в пересчете на рубли равняется примерно 60-ти копейкам за литр.
Что из этого сравнения я хочу извлечь:
Первое, подобная зависимость коррелирует с высокой долей импорта, что скрывает в себе катастрофических масштабов риск, и отсутсвие борьбы с ней является хорошим примером неграмотного управления. Анализируя экономику Венесуэлы и сегментно ее ВВП, можно четко определить то, что у нее почти нет собственного производства. Иными словами, доходы, получаемые Венесуэлой от нефти, попадая в экономику страны, уходят из нее обратно через импорт.
При такой экономической модели существования, есть ряд угроз, связанных с колебаниям цен на мировом нефтяном рынке. И в 2017 году это привело к тому, что в Венесуэле случился продовольственной кризис: Из-за падения цен на нефть, от продажи который зависла Венесуэла, случилось и падения доходов Венесуэлы, в результате чего в бюджете перестало хватать капитала на выполнения ее государственных функций.
Россия, как известно, тоже столкнулась с подобной проблемой. Зависимость нашего бюджета от торговли нефтью дает о себе знать последние годы, и вопрос “причем же здесь налоговая система?” приводит нас ко второму пункту.
Как му уже знаем, немалая часть бюджета формируется посредством налогов, например, взимаемых с граждан при продажи бензина. Иначе говоря, налоговое бремя ограничивает доходы граждан. Сказывается ли это на экономике РФ? Несомненно, и вот каким образом.
Любая развитая страна может похвастаться обширностью своего среднего класса. Средний класс, то есть благоустроенные, не страдающие от нужды домохозяйства, являются основными инвесторами в экономику. Когда мы покупаем хлеб, мы инвестируем в