Старый пес приподнял голову с лап. Принюхался. Как давно он не улавливал этот запах, это был самый лучший запах на свете, так пахла та, которая его спасла.
Смешной, большеголовый, коротколапый, с седой мордой и висящими ушами, пес все равно был холеным и ухоженным. Шерсть блестела в лучах весеннего солнца и он пошел на встречу запаху, вдыхая его чуткими ноздрями и надеясь, что это – она.
Источник запаха становился все ближе, наконец, он поднял голову и взглянул на ту, что так дивно пахла.
- Собакен? Ты чей? Ты не потерялся? – рука мелькнула перед носом, он нюхнул, Немного не тот запах. Но, может, просто за пять прошедших зим он немного изменился? Ведь тот шарфик. который лежал у него, тщательно свернутый и запиханный между стеной и дном лежанки, тоже стал пахнуть немного по-другому.
Собака встала перед женщиной , не давая ей шагнуть. Женщина делал шаг влево – пес перемещался влево, она пыталась шагнуть вправо- пес вставал перед ней.
Пес знал, что делал, он загонял ее, как его предки гнали когда –то диких зверей на копья охотников. Он целенаправленно гнал ее к скамейке. Туда, где сидел хозяин. Еще один любимый человек.
Хозяина пес тоже любил. Но меньше. Потому что из той канавы его, плачущего, трясущегося от холода щенка, вытащила именно женщина. Когда ее запах окутал его всего, он зачихал, но понял, что так пахнет счастье. И это было действительно оно, собачье счастье.
–Смотри, какой маленький. Смешной какой. Давай его возьмем, ну, пожалуйста!
Мужчина, ее спутник. согласился. Потом его мыли, лечили, назвали смешным именем Тобик.
Тобик знал, что женщина его спасшая из канавы, куда его выкинули, была хозяйка, А мужчина – ее муж, иногда в гости приходили дети – его дети, Женщина была второй женой, и у нее не было детей и не могло быть. Он, Тобик, был ей за сына, а еще кошка Люська – та за дочку. Когда-то давно хозяйку какая-то мразь, как выражался мужчина, когда злился, пырнул ножом и у нее не могло быть детей.
А мужчина, муж хозяйки был, как Тобик слышал от соседей, брошенным когда-то, от него ушла другая женщина, которую Тобик никогда не знал и давно, потому что мужчина был Ментом. Тобик очень жалел хозяина, потому что знал, что такое быть брошенным. Его же тоже кто-то бросил. Он даже помнил это. Визг тормозов. Крик его матери, и он, пытающийся носом отодвинуть маму на обочину , подальше от воняющего асфальта, а потом кто-то берет его за шкирку и кидает в канаву. Он – брошенный.
Кто такой Мент, Тобик не знал, но эта кличка казалась ему такой же прекрасной, как и его собственное имя – Тобик. Мент обучил Тобика всему, что знала соседская овчарка Альма. Та была служебной собакой. А Тобик был просто собакой, которую любил хозяин и хозяйка, и даже кошка Люська любила Тобика, даром что часто, пока он был смешным толстым щенком , лупила его лапой.
Правда, пять зим назад Люська тоже пропала, так, как пропала и хозяйка.
Тобик помнил, как Люська разбудила его среди ночи, как он, уловив ужас и страх ее, вдруг заплакал, как не плакал уже зим десять. С тех самых пор, как хозяйка и Мент принесли его в дом. Он не просто плакал, он рыдал и звал хозяйку, но дома не было никого. Он устал плакать, а Люська, прижавшись к его боку, никак не могла перестать вздрагивать, а он всхлипывал, но никто не подходил к нему. И тут он почувствовал, как кто-то гладит его по морде, увидел, как потянулась к той руке Люська, попытался лизнуть руку, но язык провалился в никуда и язык коснулся Люськи.
А потом пришел хозяин. От него пахло чем-то таким, чего Тобик не смог понять своим собачьим умом, и чего не могла понять даже Люська со своей кошачьей интуицией. Но это что-то было ужасным, с чем нельзя смириться.
Хозяин опустился на пол, рядом с лежанкой,которую купили когда-то Тобику, и которую он делил с Люськой. Хозяин обнял их обоих. Он тогда сидел с ними долго-долго. Тогда помнил Тобик. Была весна
Потом уже, когда была уже зима, он доставал из шкафа вещи, которые пахли хозяйкой и укладывал их в пакеты. Тогда Тобик и утащил шарфик. Они с Люськой ложились, уложив морды на шарфик. А однажды Люська не проснулась. Хозяин унес ее куда-то.
И тогда, уже весной он как-то одел на Тобика поводок с намордником и они поехали вдвоем на автобусе. Потом на поезде, потом опять на автобусе и приехали в странное место. Тут было очень тихо и много деревьев. Хозяин купил цветы, которые пахли клеем, пластиком и сыростью. Они шли по дорожке и Тобик чувствовал, что тут где-то и Люська и хозяйка. На маленьком земляном холмике стола каменная плита
- Пришли мы, Тобик. Тут наша мама и Люська наша тоже тут.
Тобик понял, что и мама и Люська почему-то залезли в нору и не хотя никак оттуда выходить, а может, если поплакать,то выйдут. Тобик хотел было заплакать, но, посмотрев на Мента, передумал. Выходит, теперь он один у Мента остался и ему, Тобику, надо заботиться о том, чтобы хозяин тоже не залез в эту дыру, где уже были их подруги. А он очень хотел. Тобик понял, что он – это то, что не дает хозяину залезть в эту дыру. И он понял еще. Что ни хозяйка, ни Люська не хотят, чтобы он, хозяин, туда лез.
И сейчас Тобик, влекомый запахом хозяйки, толкал и толкал эту особу, которая пахла, как хозяйка, на скамейку, где сидел Мент.
-Собакен, ты хочешь чтобы я сюда села? Ладно. Я сяду.
Она села. Тобик подошел поближе и положил ей голову на колени. Она ласково стала его трепать за уши, гладить по лбу. Пес заулыбался.
- Вы простите его. У нас умерла наша мамка, и кошку нашу прихватила. У вас духи такие же, вот он вас ко мне и пригнал. Думает, наверное. что вы - это она. Он старый уже совсем, видите. Седой весь. Лапы вот плохо ходят у него, слух стал ухудшаться, зрение. Вы его погладьте. Пусть старичок порадуется.
И вот опять наступила зима. Только старому Тобику было все равно, что она настала. Он сидел попой на коленях у Мента, а его передние лапы лежали на коленях у женщины, Она пахла немного не так, как то которая его спасла. но очень похоже. Наверное, все хорошие женщины. которые любят его и даже мента, пахнут одинаково. Вот только нельзя позволить, чтобы этот .
новый жилец, которого звали Томик, серый полосатый котенок, вылез из кольца Тобиковых лап, потому что он скользит на полу и падает носом. Тобик аккуратно взял котика в пасть, тихонько спрыгнул с коленок хозяев, и, осторожно переставляя старые лапы, пошел на лежанку. Что хорошего в этих диванах думал он, лапы до пола не достают, прыгать приходится.
Старый коротколапый, большеголовый пес был счастлив. Дома был Мент, была хозяйка с запахом той, которая спасла его и был маленький Томка, который не Люська, конечно, но тоже сойдет. И пес уснул, обнимая котенка.
Ему опять, как уже много недель, снились хозяйка и Люська. Люська в тех снах облизывала его уши, а хозяйка благодарила его за то. что нашел Менту подругу. Тобик благосклонно принимал ласку и благодарность. Он же знает, как должно пахнуть счастье. Собачье и человечье.