Пережить правду о том, что Деда Мороза не существует, было, наверное, ненамного тяжелее. Но ничего не поделать, придется принять и еще одно шокирующее известие: муравьи совсем не любят работать. И дедушка Крылов сам добросовестно заблуждался, и нас невольно обманул своей басней про трудягу Муравья и легкомысленную прожигательницу жизни Стрекозу. И в сказке про Муравьишку все было неправдой, вон оно как.
Правду поведали Анна Дорнхаус и Даниэль Шарбонно, исследователи из Аризонского университета. Как им пришло в голову проверить на трудолюбие муравьев, доподлинно неизвестно, но они это сделали. И мир больше никогда не будет прежним.
Что они сделали?
Взяли пять лабораторных колоний и начали снимать их жизнь на микрокамеры. Чтобы муравьи не путались, пометили их. Таким образом исследователи надеялись выяснить структуру отношений в трудовом коллективе муравейника. Но то, что сняли камеры, оказалось неожиданным для всех.
По-настоящему трудились, то есть постоянно выполняли полезные для муравейника действия всего-навсего 2,6% всего работоспособного населения колонии. Еще 70% тоже работали, но только половину всего активного времени дня. Потом они переключались на имитацию полезной деятельности с разной степенью убедительности.
А четверть муравьев, 25% (!) вообще на работали. Ходили вокруг, отдыхали, «нюхали цветочки» и все. Ни завалящей гусеницы в дом принести, ни соломинки для ремонта.
Когда анализ записей с камер показал такое безобразие, никак не укладывающееся в привычное представление о трудягах-муравьишках, ученые задумались. Решили, что в муравейнике, наверное, установлен сменный график работы. Или бездельники на самом деле тоже что-то делают, просто этого не удается заметить. Перепроверили.
Нет. Ничего они не делают. Ленятся, бессовестные. Но при этом другие, рабочие, их не прогоняют и не лишают «пищевого довольствия». И из-за этого у лентяев даже брюшко вырастает больше, чем у работяг (что совершенно не удивительно, у людей тоже так).
Исследования пришлось продолжить. Надо ведь было выяснить, зачем в популяции лентяи.
Оказалось, что смысл в их существовании все-таки есть. Если из колонии удаляли часть «правильных», работящих муравьев, их место в трудовом строю немедленно занимала часть бывших лентяев. И откуда-то сразу мотивация появлялась к созидательному труду, что интересно.
А вот если удаляли часть бездельников, их место «на диване» не занимал никто. Просто рождались новые бездельники взамен выбывших. Но, что еще более интересно, колонии с одними трудоголиками росли медленнее, чем те, в которых были лентяи и лежебоки.
Два года ученые наблюдали за двумя десятками колоний, и на основании своих наблюдений сделали выводы: муравьиные бездельники — это своего рода резерв. И трудовой, и генетический. Потому их и кормят все остальные. Случись что — наводнением снесло часть муравейника, или медведь на него сел, лишив колонию части деятельных членов, — и вчерашние лентяи перестают быть лентяями, встают в строй, чтобы колония продолжала жить.
Ни на что не намекаем, но город так похож на муравейник… И теперь тем, кто любит свой диван больше лопаты, или даже больше работы в офисе, можно считать себя стратегическим резервом общества на случай «если вдруг чего». Хотя, конечно, аризонские ученые никаких аналогий не проводили и о людях в их исследовании не было ни одного слова.