По аналогии со знаменитой композицией Стинга "Englishman in New York" (1987) песню в исполнении Эдуарда Хиля "В чужом городе" (1967) можно было бы назвать "Sovietman in Paris".
Действительно, эстрадный номер Аркадия Островского и Льва Ошанина - это описание впечатлений советского человека, оказавшегося в столице Франции, а песня Стинга - прямая речь англичанина, гуляющего по Нью-Йорку. Ситуация похожая, но содержание, конечно же, разное.
Композиция Стинга - это исповедь эмигранта, ощущающего себя чужим в большом городе, но готового остаться в Нью-Йорке, не меняя своей сущности (кстати, песня основана на реальной истории английского писателя Квентина Криспа, переехавшего в США).
В свою очередь, песня Островского и Ошанина - это гимн ностальгии, желания поскорее вернуться на родину, несмотря на всю прелесть Парижа. "Но я знаю, что есть где-то земля, а на земле - рябинка моя" - поет Хиль. И затем грустно декламирует: "В этом легком, звонком городе мне грустно - / Так нужна рука друга, голос друга". Его не радует "город веселья, город любви", который молчит и не находит для него доброго слова. Поскорее бы домой.
Две песни разделяет не только 20 лет, но и совершенно разный взгляд на ситуацию.
Обратите внимание: На советском ТВ шутили про секс еще в 1970-х. Посмотрите отрывок из передачи