У моей соседки Кати пятеро ребят. Четверо старших парнишек уже выросли, кто учится, кто работает. Маленькая только Дашка, братья зовут ее Бусинка. У Бусинки серые глазки, доброе славное личико, и голосок-колокольчик.
Два года назад от соседки ушел муж. Ушел внезапно, тайком, тихо и подленько. Соседка была на работе, Бусинка у бабушки, мальчишки разбежались по своим делам. Муж собрал вещи, прихватил ноутбук и маленький телевизор, загрузил все в старый семейный автомобильчик и уехал в неизвестном направлении, оставив на кухонном столе записку: "Катя, прости, люблю другую. Не ищи. Помогать буду по возможности."
Соседка вечером прочитала, судорожно сжала записку в кулаке, попыталась дойти до комнаты, но не смогла, съехала по стенке на пол. Старший сын вызвал "Скорую", Катю отвезли в больничку в кардиологию, и две недели приводили в чувство капельницами и уколами. Долго она приходила в себя, вся черная была, замкнулась, стала молчуньей. Двадцать три года совместной жизни не выкинешь из памяти... Хорошо, семья у Катьки - как веточки в веники, все вместе, все привязаны друг к другу кровными узами. Родня пришла на выручку, приехали брат с сестрой, поддержали, чем могли. И деньгами, и продуктами, и добрыми словами.
Дашке-Бусинке шесть лет, на будущий год в школу идет. В садик ее не отдавали, растет на руках у братьев и бабушки. Мама Катя пашет по трое суток, чтобы прокормить семейство. Сутки в охране на фабрике, там поспать чуток удается, потом бежит на сутки в гаражный кооператив, сторожит почти без сна, а в третий день бегает где-то курьером, на ночь приходит домой. Один выходной - на кухне у плиты, у стиралки, в детских поликлиниках и в магазинах. Обычная жизнь одинокой мамочки.
Бывший муж обещал помогать, да то ли забыл, то ли обманул...
Блаженными вечерами, которые удается провести дома, Катя сажает на колени Бусинку и поет с ней в пол-голоса песни... У Кати мягкий низковатый голос, а у Бусинки серебряный. Катя в молодости музыкалку окончила по классу гитары, слух идеальный, она этим даром всех своих детей наделила, все поющие, и Бусинка самая одаренная из всех.
Напевшись, наобнимавшись, Катя с дочкой забираются под широкое двуспальное одеяло, оставшееся со времен Катиного супружества. Катю сразу клонит в сон, спать, спать... С утра снова надо впрягаться в работу, и ничего совершенно нельзя с этим поделать.
Засыпая, Катя чувствует, как Бусинка обхватывает ее за шею и начинает баюкать: "Приди, котик, ночевать, нашу мамочку качать...А-а-а... А-а-а... А и серые коты из-за моря шли, шли. А и серые коты сон и дрему несли...". Катька засыпает, а шестилетняя Дашка еще долго сидит над ней и тихо причитает не по-детски: "Мамочка моя, мамочка любимая, когда же мы снова будем жить по-человечески?".