Изучаем сейчас историю и традиции различных философских и духовных школ, обществ и движений. Тема очень интересная, и среди прочих удивительных вещей, во многих текстах встречается упоминание так называемой Philosophia perennis или «вечной философии». При этом важно, что речь идет не о некоем тайном учении, а скорее о идеях и идеалах тесно связанных между собой внутренне, и появляющихся в разные эпохи, возможно, как ответ на естественную и экзистенциальную тягу человека к подлинному, вечному, глубокому. Я выделил такие: идея синтеза, т. е. философ не замыкается в одном учении, будь оно восточное или западное, а изучает в сравнении, сопоставлении многие, как современные ему, так и древние.
Так, например, неоплатоники исследовали идеи Платона, Аристотеля, орфиков и пифагорейцев, а также известные на тот момент тексты восточные (Халдейские оракулы и т.п.). Более поздние философы искали связь между античными учениями и христианством, как это было, например, у философов малоизвестной Шартрской школы, а затем у философов Возрождения. То же мы видим и в духовных движениях эпохи Просвещения. Еще одна важная, на мой взгляд, идея, которая встречается у многих — идея внутреннего преображения человека, т.е. изучение и осмысление идей не может быть теоретическим, оно должно менять нас. Это то, что сейчас мы называем практическая философия.
Наиболее сильно и ясно она выражена, думаю, у Джордано Бруно в его “Героическом энтузиазме”. И, наконец, возможно, как естественное следствие перечисленного, изучая историю философских школ и движений, можно заметить их попытку подняться над различиями между людьми — они объединяли представителей разных наций и сословий, по сути дела, реализуя идею человеческого братства.
Приведу только две цитаты, из текстов, которые разделяет почти полторы тысячи лет.
“В наших теориях нет ничего нового, и они не сейчас родились. Они сформулированы уже давно, но не получили развития, и сегодня мы являемся лишь экзегетами этих старых доктрин, о древности которых говорят нам сочинения Платона.” (Плотин. “Эннеады”).
“Наша философия не есть нечто новое, но та же, что получил Адам после своего падения, в которой и Моисей и Соломон упражнялись… в чём Платон, Аристотель, Пифагор и другие сошлись, чему Енох, Авраам, Моисей и Соломон начало положили, особенно же с чем великая и чудесная книга Библия согласуется, всё это соединяется и образует сферу, или глобус…” (Fama Fraternitatis).
Понятно, все это еще требует очень глубокого изучения и осмысления, но это уже вдохновляет, ведь и наше время, не менее чем прошлые времена нуждается в этом.
Илья Барабаш