… Лишь бы поспеть за событиями, не упустить главного, добыть из огня то, что именно сегодня нужно газете, и успеть в номер - непременно в номер! - любыми средствами передать хотя бы маленькую информацию еще об одном герое боев, освобожденном от захватчиков селении, еще об одной волнующей встрече на дорогах войны - с партизанами, местными жителями или узниками фашистских лагерей смерти.
Белоруссия тех - теперь уже таких далеких - военных дней и ночей на всю жизнь сдружила меня со многими побратимами-газетчиками. Здесь посчастливилось встретиться с известным писателем, старым большевиком, автором знаменитых «Красных дьяволят», человеком на редкость щедрой и чистой души Павлом Андреевичем Бляхиным. Ему уже тогда было за шестьдесят, но с какой завидной энергией вместе с нами, молодыми в ту пору людьми, он пешком и на попутных грузовиках мотался по передовой, собирал материал для своих очерков, не гнушаясь и корреспонденциями размером сотню взволнованных строк. Много полезного, доброго, вечного почерпнули мы от общения с этим мудрым, неизменно строгим к себе партийным литератором.
Фотокорреспондент Петр Сотников, дивизионные газетчики Толя Яхонтов, Гриша Тарасевич, молодой армейский журналист, в прошлом педагог из Чимкента, Иван Уханов - о каждом из них, о их личном мужестве и огромном вкладе в дело, которому они по-партийному честно служили, можно говорить без конца. Ради нескольких строчек в газете они подчас не щадили себя. Их фронтовые блокноты и сегодня поистине неистощимый кладезь имен, событий, встреч, эпизодов, из которого можно черпать материал для книг.
Белорус Гриша Тарасевич, например, не упускал ни единого случая, чтобы встретиться, поговорить с земляком, записать его фамилию, имя, отчество, домашний адрес, подробности боя, в котором тот отличился. Таких имен у него десятки. У Толи Яхонтова, разбуди его средь ночи, можно было найти в блокнотах и яркую запись о бое, из которого он только что вышел, и пример сметки, находчивости солдат, и зарисовку о встрече наших головных походных застав с местными партизанами-разведчиками. Ваню Уханова знали в войсках и как газетчика, и как педагога, одержимо влюбленного в свои предмет литературу. Помню, как в окопах на Птичи в минуты затишья он читал бойцам «Девушку и смерть» М. Горького. Читал наизусть, с выражением, и благодарные слушатели - солдаты переднего края зачарованно слушали эту песнь о жизнеутверждающей силе любви.
Помнится, Светиловичи оказались первым крупным селением на белорусской земле, которое гостеприимно приняло нас на короткий постой.
Большое, некогда красивое село было наполовину сожжено и начисто разграблено оккупантами. Под каждой уцелевшей кровлей ютились горе и нужда. Но местные жители в один голос утверждали: как ни пытались захватчики насаждать свой «новый порядок», Светиловичи не покорились врагу, остались верны Родине. Большинство мужского населения ушло в партизаны - мы встречались с ними, вернувшимися из лесов. Женщины, старики и дети, чем только могли, помогали народным мстителям. Вон в том доме, рассказывали нам, пекли хлеб для лесных бойцов. Тут была партизанская прачечная. На этом лохматом гнедке мальчишки возили в лес продукты, медикаменты, теплые вещи, - ехали словно бы по древа, по-взрослому заткнув за пояс топоры.
Хозяйка дома, где мы ночевали, вдова партизана, мать троих детей, чудом сберегла пожелтевший от времени, стершийся на сгибах номер «Правды» за 22 июня 1941 года. Поставила на стол чугунок разваристой бульбы, порылась за печкой, достала газету и подала нам со словами: «Ведаете, по ночам при коптилке читали. Малым она за место букваря была, а нам, женщинам, все равно как письмо от Советской власти. Потерпите, мол, бабоньки, вернется родная наша власть, обязательно вернется».
Последний мирный номер «Правды». Передовая «Народная забота о школе», информация о мирных трудовых буднях страны... Трепетно разворачиваем газету и чувствуем, как вдруг повеяло на нас чем-то неодолимо близким, привычным, обжитым и вместе с тем уже таким далеким...
B Светиловичах, а позднее в Гомеле, Калинковичах, Мозыре, нам казалось, что, ступив на белорусскую землю, мы непременно двинем на Минск, - ведь не прошли же, освобождая Орловщину, мимо Орла. Однако командование 1-го Белорусского фронта распорядилось иначе. В то время как правое крыло фронта устремилось на Бобруйск, Слуцк, Минск, левому, в том числе войскам 61-й армии, в газете которой по болотами, лесными чащобами Полесья пробиваться к Пинску и Бресту.
Легких дорог на войне, как известно, не бывает, но путь через Полесье был непередаваемо труден. Гиблые топи бойцам приходилось одолевать только с помощью «мокроступов» - самодельных лаптей, сплетенных из ивовых прутьев, да «волокуш», на которых устанавливались пулеметы, минометы, чтобы не завязли в трясине. Сквозь чащобы артиллеристы буквально прорубались, чтобы вручную катить пушки и передки со снарядными ящиками. Мощные опорные пункты противника преграждали путь на редких здесь «пятачках» суши.