Проза Иванова шагает размашисто, гладко, одной ногой в фольклор, а другой в магический реализм. Он пишет как дышит: не стилизует, а говорит. И что удивительно - повествование первого плана вполне литературно, но стоит лишь сместить фокус чуть в прошлое - позапрошлое!, - и предыстория начинает говорить-баять живой памятью героев, а с ней и сама история русская, будто всего лет десять, а может сорок, тому назад Грозный воеводу Перепелицына в Чердынь упёк. Здесь под безлюдными горами в тайных скитах тёмные старцы колдуют на кресты, крепостной слепец в руках всю реку держит, красавиц умывают в грозу серебряной водой, Завтрашний Пёс уходит от беды, а нечистую силу заговаривают Козьмой, Демьяном да медвежьим ртом. Вот только нет здесь замороченности: ясно и просто написано, что книга о том, как, сохранив веру, упрямо делать свое дело. И ничего тут больше не выдумаешь.
Это нам издалека кажется: огромная Сибирь, большой лес. А она распадается на горы, реки и леса, сибиряки - на разные народы, лесные, речные, пришлые: кержаки, вогулы, солдаты, разбойники; а православная вера колется на множество толков, и нет единства в этом всём, кроме одного - того, которое не по словам и не по знакам. "Совесть-то одна. Бог один. Чусовая одна".
Можно упрекать Иванова в том, что его герой убивает, чтобы сохранить душу, но это не так. Единственное, что его заставляет убивать - это "лжа". Это кривда бессовестная либо тайна нерассказанная. Именно поэтому автор делает очередной заход на "русский бунт, бессмысленный и беспощадный" - уже вроде сколько всего написано и про Грозного, и про петровские времена, и про екатерининские, а раны всё не заживают: то в гражданскую откроются, то в 37-м загноятся, - поэтому сколько ни говори об этом, а всё нужно, всё не зря.
В школе проходят про раскол, но что это за беда для каждого из живших тогда людей - не рассказывают, да и пугачёвский бунт не объясняют ТАК: когда солдатам надо стрелять в крестьян, когда любой "зипун" может оказаться врагом, и любое ружьё за спиной - это чья-то смерть или память о смерти. Чтобы понять-почувствовать, пережить, переболеть историю, мы и читаем хорошие исторические романы. Жаль только, что примечаний к изданию РЕШ конкретно не хватает.
об авторе:
Алексей Викторович Иванов родился в 1969 году в г. Горьком (Нижний Новгород). В 1971 году семья переехала в Пермь. Учился на журфаке Уральского государственного университета в Свердловске, потом на факультете искусствоведения и культурологии там же, а также работал в журнале "Уральский следопыт". После учебы вернулся в Пермь. Работал учителем, журналистом, преподавателем, гидом. В процессе работы над романом "Сердце пармы" организовал детский краеведческий музей, также основал региональный этнофестиваль "Сердце пармы" (ныне "Зов Пармы"). Занимался продвижением пермского края, однако перестал это делать из-за конфликта с региональными властями.
Лауреат Премии правительства России в области культуры и шести различный литературных премий, в т.ч. Книга Года и Большая книга.