Владимир Селицкий. Песня. Камера, обработка звука "Ерёма энд Хозяин ключа"
Дурманящий, ночи испив напиток,
Дрожащими руками быстро скручивая,
Иероглифами испещрённый свиток,
С печатью на лице благополучия,
Увидел вдруг - Луна не светит,
Исчезли звёзды, ночь на исходе,
Попав в раскинутые сети
Захлёбывалась в розовом восходе.
О рок, я непростительно опаздывал.
Не поспевал к восходу в тела оболочку
И Бог мне в мыслях пауз не давал
И наказать грозил за проволо́чку.
(Мгновенье и разрежет жизни про́волочку)
И как с бодуна конница Будённого
Стремленьем жечь и резать полная
В пылу и прелести рискованного
Летела, степи кровью полня.
Лихих казаков-чубарей
И присягнувших на верность золотопогонников,
Прижимала к кромке морей.
(Эх где же был тогда, тот дух могуч богатырей
Прошедший воду и огонь веков)
Так я...
сравнявшись с мысли бегом
Внутри ощутил силу молнии
И року бросил: "Знай, мол, нет",
И торопим рассвета приоткрывающимся веком,
Нырнул немедля юркой векшей
Владимир Селицкий. Песня.
Камера, обработка звука "Ерёма энд Хозяин ключа"
Дурманящий, ночи испив напиток,
Дрожащими руками быстро скручивая,
Иероглифами испещрённый свиток,
С печатью на лице благополучия,
Увидел вдруг - Луна не светит,
Исчезли звёзды, ночь на исходе,
Попав в раскинутые сети
Захлёбывалась в розовом восходе.
О рок, я непростительно опаздывал.
Не поспевал к восходу в тела оболочку
И Бог мне в мыслях пауз не давал
И наказать грозил за проволо́чку.
(Мгновенье и разрежет жизни про́волочку)
И как с бодуна конница Будённого
Стремленьем жечь и резать полная
В пылу и прелести рискованного
Летела, степи кровью полня.
Лихих казаков-чубарей
И присягнувших на верность золотопогонников,
Прижимала к кромке морей.
(Эх где же был тогда, тот дух могуч богатырей
Прошедший воду и огонь веков)
Так я...
сравнявшись с мысли бегом
Внутри ощутил силу молнии
И року бросил: "Знай, мол, нет",
И торопим рассвета приоткрывающимся веком,
Нырнул немедля юркой векшей
В покинутое тело на кровать.
Чтоб откровенья луч поблекший
В крови зари не запятнать.
1988
